Читаем Александр III полностью

Великий князь Алексей Александрович стал неизменным спутником четы Лейхтенбергских. Герцог, «услужливый муж, почти постоянно пьяный», смотрел на этот роман сквозь пальцы, поэтому во время совместного путешествия по Европе неразлучную троицу нарекли manage royal a trois — «августейшая любовь втроем». «Герцог, — писал А. А. Половцев, — лишенный всякого нравственного чувства негодяй, промышляющий тем, что вел. князь Алексей Александрович без памяти влюблен в жену герцогиню Богарнэ, которая вместе с мужем вытягивают из Алексея Александровича как можно больше денег».

Зинаида Дмитриевна с мужем часто посещала дворец великого князя, где чувствовала себя хозяйкой. Она открыто хвастала большим бриллиантом, полученным в подарок от Алексея Александровича по случаю своего дня рождения. Естественно, что свет не упускал случая, чтобы позлословить о троице, и эти сплетни доходили до Александра III.

Позднее А. А. Половцев отмечал в своем дневнике: «Алексей… просит позволения поехать в Париж навестить Зину Богарнэ, о чем последняя прислала телеграмму через своего мужа… Государь очень смущен этим ходатайством, говорит, что разрешил бы эту поездку, если бы была хоть какая-нибудь возможность устроить ее под предлогом посещения строящихся за границей судов».

Император волей-неволей был вынужден знать обо всех «семейных» перипетиях, мало того, принимать решения, дабы разрешить проблемы, вызванные этими самыми перипетиями. Но, как точно отметил в своих дневниках А. А. Половцев, это «смущало» Александра III. Ведь он искренне считал, что любые частные неурядицы бросают тень на всю императорскую семью, долженствующую быть образцом для миллионов подданных.

На финских берегах

В начале июля 1882 года в Гатчинский дворец прибыл, казалось бы, обычный груз — ящики. Затем эти самые ящики принесли в кабинет императора. Распаковали и извлекли оттуда странного вида аппарат. Это был телефон.

Император взял в руки приспособление в виде небольшого раструба для слушания и микрофон для того, чтобы говорить. Так в России была открыта первая междугородная телефонная линия. Она связала Петербург с Гатчиной, а точнее, Зимний и Гатчинский дворцы.

В следующем, 1883 году вступила в строй телефонная линия Петербург — Петергоф. В 1884 году в кабинете Александра III появилось электрическое освещение — две электрические лампы на рабочем столе. В 1885 году открылась телефонная линия Петербург — Царское Село.

Но, несмотря на очевидное преимущество нового способа сообщения, члены царской фамилии так и не смогли отказаться от более привычного — написания писем.

А вот в июле 1885 года Александр III и императрица Мария Федоровна письма друг другу не писали, так как вместе отправились в Великое княжество Финляндское с официальным визитом. Отправились в сопровождении многих членов царской семьи — брата, великого князя Сергея Александровича, и его супруги Елизаветы Федоровны, а также сыновей: цесаревича Николая и великих князей Георгия, Алексея и Павла.

Конечной целью поездки был город Вильманстранд, современная Лаппеенранта. Там должны были проходить смотр и маневры войск, в которых впервые участвовали финские войска, созданные в ходе военной реформы 1878 года. Национальная финская армия не могла быть выведена за пределы княжества для имперских нужд и предназначалась лишь для обороны финской территории. Первый призыв в национальную армию состоялся в 1881 году. Армия состояла из финнов, главнокомандующим считался император, в Финляндии войсками руководил генерал-губернатор.

Мировая и российская пресса внимательно следила за этой поездкой. Так, петербургские «Новости» и «Биржевая газета» публиковали ежедневные подробные отчеты.

23 июля яхта «Держава» с императорской семьей на борту прибыла к причалу на остров Транзунд. На нем еще со времен Петра была возведена одноименная крепость. Отсюда, пересев на яхту «Александрия», отправились в Выборг.

Выборг, как и вся Финляндия, готовился к встрече высоких гостей. На пристани, пристроенной к Абоскому мосту, был возведен «роскошный павильон, разукрашенный цветами, гирляндами и флагами». При выезде с моста соорудили триумфальную арку «из одной зелени и цветов… вся Екатерининская улица… до самого поворота к вокзалу, украшена гирляндами, флагами, коврами». По всему протяжению зданий русских казарм тянулись «арматуры из штыков и банников вперемешку с целою массою зелени». Порядок в городе охраняли «вольные пожарные команды города в полном своем составе».

Как только почетные гости сошли на пристань, находившийся в павильоне хор из ста пятидесяти девушек исполнил гимны: русский «Боже, Царя храни!» и финский «Наша родина».

Затем, приветствуемые почетным караулом и оркестром Красноярского полка, император и сопровождавшие его лица проследовали к экипажам и по Екатерининской улице направились к Спасо-Преображенскому собору.