– Тетушка Гертруда была неподражаема, – заявила Элиза. – Подозреваю, что губернатор Ливингстон никогда больше не решится войти в ее дом.

Алекс оглянулся на миссис Кокран, крутившую в одной руке крохотный бутылек с ароматическими солями, которые помогли привести Элизу в чувство. Тетушка поймала его взгляд и подмигнула.

В этот момент щелкнула входная дверь, и секунду спустя генерал Скайлер ворвался в гостиную.

– Все решено, – заявил он, сбросив шляпу и пальто и передав их слуге в прихожей. Затем прикрыл за собой дверь и устроился в кресле неподалеку от жены. – Я убедил губернатора и полковника Ливингстонов освободить тебя от помолвки и оставить все случившееся строго в семейном кругу. В обмен на это полковник Ливингстон не пойдет под трибунал за бездушный и безответственный приказ переместить больных из лазарета ради его холостяцкой вечеринки, поставивший под угрозу жизни семерых солдат Континентальной армии. А его его недостойные и отвратительные действия по отношению к леди останутся известны только пострадавшей стороне и ее семье. – Он посмотрел на дочь с равной степенью нежности и гнева. – Хотя я бы предпочел пристрелить его сам, чтобы восстановить хоть подобие справедливости.

– Такой негодяй, как он, рано или поздно получит свое, – с отвращением произнес Алекс. – Но мне тоже жаль, что тем, кто отмерит ему наказание, буду не я.

– Все это позади, – сказал генерал Скайлер, – а впереди лишь светлое будущее. Если, конечно, вы по-прежнему будете рядом с Элизой, – добавил он, подмигнув дочери.

– Что? – переспросила девушка.

– Полковник Гамильтон задал тебе вопрос, – пояснил генерал Скайлер, – прежде, чем ты так невежливо лишилась сознания прямо у него на руках.

– О, я бы не назвала это невежливым, – возразила миссис Скайлер мужу. – Скорее, очаровательным.

– Неважно, очаровательным или невежливым, но ей не стоило заставлять парня столько ждать! – Генерал Скайлер весело хмыкнул. – И бедняга со мной согласен.

Алекс поддержал его, с надеждой взглянув на Элизу.

– Ч-что? – снова запнулась девушка. – Я имею в виду… – Она с беспокойством взглянула на родителей, задержав взгляд на матери. – Можно? Мне казалось, вы были против.

– Есть семьи, чье величие происходит из прошлого, из их наследия, – ответила миссис Скайлер. – Это достойно восхищения, ведь именно традиции связывают нас в единое общество. Но есть и другие семьи, и другие нации, чье величие лежит в будущем развитии, и пусть его сложнее распознать, чем авторитет знатных семей, значительность гербов, титулов и рангов, но оно не менее, если не более, ценно и достойно восхищения.

Генерал Скайлер обнял жену, притянув ее ближе к себе.

– Миссис Скайлер пытается сказать, – добавил он, – что Скайлеры почтут за честь породниться с таким замечательным и достойным человеком, как полковник Гамильтон.

– Так я могу выйти за него? – спросила Элиза, глядя то на родителей, то на Алекса. – Я могу сказать «да»?

– Лучше бы тебе так и сделать, – проворчала миссис Скайлер, – иначе я тебя никогда не прощу.

Элиза повернулась к Алексу. Тот почувствовал, что теряет контроль над своим телом. Единственным, что держало его на земле, была ладонь Элизы в его руке.

– Тогда да! – воскликнула девушка. – Да, да и да, я стану вашей женой! Да! Да! Да!

36. Жена бедняка

Сад резиденции Кокранов, Морристаун, штат Нью-Джерси

Август 1780 год

Всю жизнь прошлое Алекса тянулось за ним как тяжелая, ржавая цепь. Он был открытым человеком, которому нечего скрывать, но понимал всю ненадежность положения чужака. Со времен своей нелегкой юности ему необходимо было найти точку опоры в респектабельном обществе. Благодаря ли живости его пера или храбрости на поле боя, он хотел собственными силами заслужить себе значимое место в Новом Свете.

Ему действительно удалось погреться у костра славы генерала Вашингтона, а теперь еще и практически войти в высшее общество в качестве члена семьи Скайлеров. И все же, добившись места правой руки генерала Вашингтона и почти став зятем генерала Скайлера, он не смог избавиться от сомнений, грызущих его с самого детства. Станут ли люди думать, будто он женился на одной из дочерей Скайлеров, чтобы получить доступ к их связям и деньгам? Как может Элиза Скайлер быть настолько уверенной, что он обеспечит ей достойное существование?

Он написал Элизабет горы писем и посвятил стихотворение, которое она носила в медальоне на шее. Ее письма к нему, так же как и его к ней, были полны любви, предвкушения и радостной нежности. Он ощущал себя счастливейшим человеком в мире.

Их венчание назначили на декабрь, когда должно было наступить зимнее затишье в военных действиях и Алекс смог бы взять несколько недель отпуска на свадьбу и последующий медовый месяц. Но сейчас шел август, и если в любви Элизы он не сомневался, то хотел быть также уверен и в том, что она знает, на что идет.

Взяв несколько дней отпуска, чтобы повидать свою возлюбленную, он вернулся в Морристаун, готовый раскрыть невесте свое сердце.