Читаем Алекс & Элиза полностью

Штаб-квартира Континентальной армии, за обеденным столом у Кокранов, часть вторая, Морристаун, штат Нью-Джерси

Февраль 1780 года

Витая в облаках после очередного свидания с Элизой, Алекс совсем потерял счет времени. Он вернулся в штаб уже после того, как выставили ночной караул, и наткнулся на юного капрала, ютящегося в будочке у входа в особняк Фордов. Закутанный в полудюжину одеял, накрытых сверху медвежьей шкурой, сонный часовой едва шевельнулся под всей этой кучей, когда подошел Алекс. Возможно, он отдавал честь, заметив знакомую фигуру полковника Гамильтона, но под всеми укрывшими его одеялами различить это было довольно непросто.

– Пароль, полковник?

Алекс открыл было рот, но на ум ничего не пришло. Пароль?

Он забыл пароль, что было довольно-таки странно, поскольку сам отвечал за их смену.

– Э-э-э… Элиза, – сказал он секунду спустя.

– Полковник? – В последний месяц пароли выбирались среди названий птиц.

– Элизабет? – продолжил Алекс. – Бет? Бетти? Бетси? Битс? Лиза? Лиз? Элиза?

– Этот вы уже называли, – сказал часовой.

– И назову еще не раз, – Алекс отдал честь капралу, пробираясь мимо него в особняк, – ведь у меня на уме только это имя. Можете спокойно стрелять в меня, капрал, – добавил он. – Я настолько переполнен любовью, что пуля просто отскочит.

Внезапно появился дежурный лейтенант и махнул рукой юному стражу. Он слышал признания полковника и сочувствовал ему.

– Лоуренс прав, вы – пропащий человек. Козодой, полковник Гамильтон. Пароль сегодня – козодой, – заявил лейтенант Ларпен.

– Нет! Элизабет Скайлер, – бросил Алекс через плечо. – Этот ключ открывает все замки или, по крайней мере, мое сердце!

Говоря все это, он нащупал ручку двери и резко дернул, врезавшись носом в дубовые доски, потому что дверь оказалась заперта. Хлопая себя по карманам, он уже знал, что они пусты: ключи он забыл в особняке, когда сбегал на встречу с Элизой.

– У меня есть ключи, сэр, – сказал Ларпен, подходя, чтобы отпереть дверь.

– Да, да, спасибо, лейтенант, – смущенно поблагодарил его Алекс. – Долгий день, знаете ли. Дела армейские и, э, все прочее.

На следующее утро он получил от Гертруды Кокран записку с приглашением поужинать сегодня с ними, в кругу семьи.

Алекс тут же отправил короткую записку – «С огромным удовольствием принимаю ваше любезное приглашение к столу» – и остаток дня размышлял над скрытым значением письма миссис Кокран. Тетушка Элизы уже пыталась изображать сваху раньше и вполне могла сделать это снова. Но самое главное, на его взгляд, заключалось в словах «молодой человек, ухаживающий за ней». Элиза разговаривала о нем с тетушкой? Говорила, что между ними происходит? Если так и было, то это самые лучшие новости за всю зиму. Конечно, то, сколько времени они проводили вместе, рождало в нем надежду, но он не желал лелеять пустые мечты. Но Алекс также не хотел скрывать свои чувства, сильнее всего опасаясь, что Элиза решит, будто с ней играют.

К счастью, генерал Вашингтон отсутствовал, и список дел на сегодня был сравнительно невелик: обычные обращения к состоятельным американским дельцам и плантаторам с просьбой выделить деньги, или снаряжение, или шерсть на мундиры, или провизию; бесчисленные доклады о продвижении войск и данных разведки; поток писем соболезнования семьям солдат, скончавшихся от ран и болезней. Сегодня, спасибо Господу, их было всего три.