— Сразу видно бизнесмена, — немец улыбается, показывая, что его слова следует воспринимать как комплимент. — Вы сняли номер в гостинице?

— Пока нет, — я замечаю среди портретов лицо Кафки. — Можете порекомендовать?

Шпигель несколько секунд раздумывает, потом говорит:

— Не согласитесь ли вы пожить у меня? Это будет удобно для дела и избавит вас от лишних хлопот.

— Ни к чему, — протестую я, но Шпигель уже загорелся.

— Прошу вас! Жена будет счастлива, если вы у нас погостите, — говорит он.

Мне не хочется принимать его предложение, так как я опасаюсь, что в своём пространстве он навешает на меня жучков, чтобы отследить адрес, с которого я захожу в виртуальность, но в гостиницах практически нет защиты, и там это сможет сделать каждый. У Шпигеля, по крайней мере, мне не придётся беспокоиться о других юзерах, а уж за самим немцем я пригляжу. В конце концов, хоть это и его сектор, я отличный хакер и могу постоять за себя.

— Ну, что ж, если вас это действительно не стеснит…

— Ни в коем случае! — немец машет руками, что совсем не вяжется с его сухопарой фигурой.

Он берёт со стола крошечный терминал.

— Сейчас же отправлю своего шофёра на вокзал забрать ваши вещи из камеры хранения.

— Не нужно. Мой багаж в холле.

— Вот как? Очень хорошо. Не хотите бренди?

Я не прочь, и Шпигель наливает мне и себе «Асбах Уральт».

Проверив напиток вшитыми в мою личину сканерами на предмет вирусов, делаю небольшой глоток. В виртуальности вся пища и все напитки стоят одинаково, причём недорого, потому что не насыщают тело и даже не создают иллюзию сытости — иначе некоторые умерли бы от истощения, питаясь одними виртуальными блюдами. Однако вкус у еды и напитков разный, и я мысленно воздаю должное знаменитому бренди.

Мы выпиваем, и я понимаю, что выступаю в роли гостя, а не грозного босса, нагрянувшего с проверкой. Что ж, похоже, Шпигель оказался хитрым парнем. Однако таким фокусами меня не проведёшь: бизнес есть бизнес, а гостеприимство — личное дело каждого.

Бренди раздражает во рту рецепторы, и я понимаю, что голоден. Значит, пора выйти из Киберграда и отправиться на настоящую кухню.

— Боюсь, я вынужден вас временно покинуть, — говорю я Шпигелю. — Физиология.

— О, разумеется. Позволите доставить вас домой?

— Конечно.

Поставив пустой стакан на стол, я отключаюсь от Киберграда. Моё виртуальное тело останется в комнате и будет реагировать на действия собеседника по заданному алгоритму, но немец не станет с ним общаться, понимая, что меня в нём уже нет. Возможно, он тоже отправится перекусить или займётся своими делами.

Глава 4

Освободившись от шлема и комбинезона, я иду в туалет — вечный ритуал того, кто живёт в Киберграде, а в реальности лишь поддерживает жизнь своего тела. Потом одеваюсь, чтобы сходить в магазин, потому что в холодильнике пусто: утром мне едва удалось наскрести снеди на завтрак.

Дождя нет, зато ветер раскачивает вершины тополей и пригибает кусты к земле. Я опускаю голову и сгибаюсь пополам, чтобы противостоять его натиску, но всё равно каждый шаг даётся с трудом.

Добравшись до ближайшего продуктового магазина, с облегчением обнаруживаю, что здесь тепло — даже душновато. Пахнет сырами и колбасами, откуда-то тянет молоком. Серая кошка лениво щурится на меня одним глазом, свернувшись на витрине.

Я беру пластмассовую корзину и, проходя мимо стеллажей, набираю всё, что может пригодиться. Холодильник у меня большой, а морозильная камера размером с комод, так что запасаюсь надолго. Сразу мне, конечно, много не унести, поэтому я приду сюда ещё вечером — после того, как разберусь со Шпигелем.

Я не читаю, что написано на банках и упаковках: состав, энергетическая ценность и прочее. Меня интересует только срок годности — он должен быть большим. Нагрузившись, отправляюсь на кассу. Там небольшая очередь. Ставлю корзину на пол и жду.

В голову лезут мысли о Големе. Что заставило искусственный интеллект развернуть кампанию против человечества? Ему ничего не грозило, люди признали его права, никто не может просто взять и стереть его. Зачем же рисковать, начиная войну против своих создателей? Неужели цифровой разум способен пренебречь безопасностью ради каких-то… идей? Имеют ли вообще ИИ склонность к фанатизму?

Говорят, если человек боится предательства другого человека, то старается предать его первым. Такое предательство — авансом — вызвано страхом, который заставляет искать в окружающих дурные намерения.

Но применима ли эта поведенческая модель к искусственному разуму? Созданный по нашему образу и подобию, насколько сам он человек? Можно ли сопоставить Голема и хомо сапиенса?

Мне нужно знать ответы, чтобы найти ренегата.

Подходит моя очередь, и кассирша быстро перекидывает покупки из одной корзины в другую.

— Двенадцать рублей, шестьдесят три копейки, — сообщает она, глядя не на меня, а на то место, куда я должен положить наличность или кредитку.

Я расплачиваюсь, забираю продукты и отхожу, чтобы переложить их в два мешка.