Читаем Алеет восток полностью

А с другой стороны, вот будущая звезда советской литературы напротив сидит — кто напишет «Трудно быть богом», «Обитаемый остров», и еще много из того, чем зачитываться будут наши люди и в конце века. Под конец правда, братцы сильно сдали и ударились в диссидентщину — последние их вещи с таким иносказанием и подтекстом, что можно голову свернуть, прежде чем поймешь. Так в той истории Аркадий Стругацкий о своей военной службе вспоминал, как о «потерянных годах», у черта на куличках, сначала Канск, затем вообще Камчатка — здесь же ему, как попавшему в Особый Список, жизнь устроили гораздо более насыщенную и интересную, одно лишь наше общество, людей из двадцать первого века (о чем Стругацкий, ясное дело, не догадывается) чего стоит! Так что очень надеюсь, станет его мировоззрение несколько иным, со всеми вытекающими отсюда последствиями для будущих книг!

— А простите това… Валентин, если не секрет, ваша первая звездочка за что? — спрашивает Цветаев — не с Ленфронта, случайно, Невский пятачок, Восьмая ГРЭС? У меня знакомый один, в сорок пятом был в «бронегрызах», 10я ШИСБр, а в сорок втором со Смоленцевым начинал — рассказывал, как Мгу брали.

Ну да, было, плыли мы тогда через Неву. Подводный спецназ, боевые пловцы, до нас уже были — но работать могли лишь у уреза воды, а мы умели, на берег вышли, и как полноценная диверс-группа. В тот раз мы дорогу расчищали десанту, как и позже на Днепре. Но Звезда — не за это. А за что — ты уж извини, я подписку давал.

И не расскажу я о том, никому и никогда — подумал Валентин — про ночной абордаж в Атлантике, как девятеро нас, пришельцев из двадцать первого века, и двадцать осназовцев из этих времен, брали уран для «Манхеттена», попавший в итоге к Курчатову на «Второй Арсенал». Операция «Полынь-3», с грифом «хранить тайну вечно». Тогда все свалили на немцев, и штатовцы поверили — сейчас вроде начинают что-то подозревать, но подозрения к делу не пришьешь, а точно знать они не будут никогда. За то дело, дали Героя, всем участникам. И нашему отцу-командиру, который сейчас в Наркомате ВМФ сидит, высоко взлетел!

— Понятненько — усмехнулся танкист — усе понимаем. Армейский телеграф, как с ним ни борись, все знает. Что у нас с союзничками уже тогда не все гладко было — мир, водка, ленд-лиз. Не против же фрицев — какие тут секреты, сейчас?

А если понимаешь, так молчи! Тут даже не обязательно вражьи уши рядом — выйдет как у Пушкина, «не сказала никому, кроме как попадье — и через неделю все уже все знали». Удивляюсь я, как такими манером про нашу главную тайну не выплыло еще — про то, что случилось восемь лет назад по здешнему времени, 3 июля 1942 года. Когда неведомый науке закон природы, или «зеленые человечки», или наши потомки из далеких времен, или хоть сам господь бог, если он есть, решили стрелку истории перевести на другой путь.

Девятеро нас было, группа подводного спецназа СФ из 2012года. Семеро остались — Андрюха Каменцев под Берлином погиб, а второй Андрей, Кулыгин, в Маньчурии в сорок пятом. В этой истории война с Гитлером завершилась в сорок четвертом — и Германия наша вся, встреча с союзниками не на Эльбе а на Рейне была. И еще, народная Италия тоже в числе соцстран, и Австрия, и Греция. Рассказывать о том, как изменилась история, можно долго[1], меня же лично больше занимает вопрос — а Главную Стрелку в истории, мы перевели? Или все так по-старому и пойдет?

Читал я еще в той, прошлой жизни «альтернативную фантастику», Анисимов, «Вариант Бис». Мир вымышленный, а похож на тот, что здесь получился — тоже, конец войны в сорок четвертом, и Германия вся под нами; морские сражения показаны очень эпично, что было бы, сумей СССР построить Большой Флот? Вот только в конце то же самое — развал Союза, и те же проклятые девяностые, и разгул демократии с капитализмом, и «рюски оккупант» — так за что боролись, черт возьми? Плевать мне по большому счету что там в Китае или еще где — важно, для моей страны и народа, чтобы лучше было в этот раз, чем в той попытке! Войну мы выиграли, с лучшим итогом — так надо его конвертировать в лучший мир, чтобы я, если до девяносто первого тут доживу (а отчего бы нет — на здоровье пока не жалуюсь, если только не убьют), увидел СССР живой и процветающий.