Читаем Алеет восток полностью

Голос авианаводчика — подходите к «рубежу один»! То есть, дальше которого супостата к цели пускать нельзя!

Орлы, я орел-один, вниз! Бьем ударных!

И ныряем в облака — обычно, таким маневром выходят из боя. Пробиваем, и — мать-перемать, да сколько же вас тут?

И завертелась карусель, на высоте от пятисот до полутора! «Шутинг стар» для «мига» все ж не добыча, как «мустанг». Но и не противник на равных — у нас вес на тонну меньше, а движок выдает тяги на полтонны больше. И нагрузка на крыло у нас меньше, так что крутимся как черти на сковородке! Ох, бляяя…. что бы без противоперегрузочных костюмов делали?! И щитки на фюзеляже, «воздушные тормоза», тоже оказались иногда полезным делом — скорость сбросить, противник перед проскочит! И разгоняемся мы резвей! И вооружение у нас — все ж Миг несколько пуль 12.7 словить может без особой беды, а вот наши снаряды с мгновенным разрывом, это надо видеть! Вот одиночный Р-80 идет пересекающимся, ведущего потерял — успеваю поправку внести и насаживаю на очередь — и он взрывается, рассыпаясь на обломки!

Но большая группа американцев уходит вперед, к цели! Вырываюсь из свалки — вижу, что это сумела сделать еще одна пара. И мой ведомый, Санька Туров, идет за мной!

А они даже не маневрируют! Смешно, разве можно уйти от нас в горизонтали? Захожу в хвост, стреляю — вот, горит, падает! Переношу прицел на его соседа, короткая очередь, тоже готов! Зеленые что ли, не пытаются ни отвернуть, ни даже в облака уйти, совсем же рядом, над головой! Валю третьего, как мишень. Итого, пять у меня за сегодня, сколько снарядов осталось? Пропускаю вперед Саню, он валит четвертого. А они все рвутся вперед, ну прямо как наши Илы — только стрелков у них нет, хвосты прикрыть нечем! Еще один готов!

Голос по радио — «орел-один, сзади» — и обрывается! Вторая пара, что за нами рванула, дерется с пятью американцами. Вернее, один — второго нашего уже сбили!

И голос авианаводчика, «прошли рубеж один», подходите к «ноль» — то есть там, где и нас и их встретят корабельные зенитки. Орлы, что там у вас?

Значит, впереди — ударники. А позади — истребители прикрытия. И лишь мы двое можем им как-то помешать! Так что — работаем дальше. В той эскадрилье, что перед нами, еще девятеро. Захожу в атаку на оставшегося без пары — а он уже маневрирует, сцуко, скольжением в сторону уходит, ну так мы скорость уравниваем, и бьем. Это выходит, у них ведомые были, кто лишь за хвост командира держаться умел?

Мы с Саней успели завалить еще двоих, когда нас достали. «Миг» задрожал под ударами пуль, дергаю машину в облака, не слушается, и мигает лампочка «пожар». Дергаю ручку катапульты на высоте меньше километра. Страха не было — лишь мысли все сделать как надо, спину выпрямить, руки к подлокотникам прижать. Если не успеет раскрыться, я тоже ничего не успею почувствовать! Но раскрылся, как положено. И надувная лодка из аварийного запаса тоже сработала исправно.

А Санек вроде, уйти успел. Не видел я падающий «миг» с синей «четверкой». Что над головой творится — но бой быстро смещается вперед. Остается лишь надеяться, что наши подберут. Ну и последнее средство, на крайний случай! Как шесть лет назад у итальянского берега было. Такой же талисман в кармане ношу.

А кто там плавает, метрах в трехстах? Наш или американец? Если наш — то вдвоем и выживать легче. А если враг — убью, или в плен возьму. И лишний аварийный запас, что у него — мне не помешает.

То же время и место. Джимми.

Вот и не верь после в «счастливый» камуфляж! На фирме «Локхид» уже привыкли к причудам одного из своих пилотов, не садиться в самолет, не нарисовав на нем свой собственный знак, приносящий удачу. Не разрисовывать весь истребитель в «русские» цвета, зелено-черный сверху и синий снизу, но хотя бы изобразить на киле пятиконечную красную звездочку и под ней перекрещенные молот и кривой длинный нож. Издали это было похоже на кровавый череп с костями — за что сам Джимми получил прозвище, «Красный Пират» — прилепилось настолько, что даже сделалось позывным.

Причем оба раза, когда ему, уже работая на «Локхид», приходилось катапультироваться из падающего самолета, это была машина без «счастливого знака», исходной окраски! И вот, третий раз здесь — когда командир группы расшумелся, мы с русскими вроде как воюем, так что эту гадость сотри. И в самом деле, неудобно, пришлось закрасить. И вот…