Читаем Алеет восток полностью

Ночью опять ходили ловить их разведчиков. Не пришли, суки! А нам не спать, и мерзнуть, под плащ-палатками на земле лежа, мокрой после дождя — а она, хоть и лето, тепло хорошо вытягивает! Спасибо, «поджопники» есть, хоть какое-то удобство. Утро, уже уходить собрались — видим, едут! Джип с белым флагом, в нем четверо. Вот любопытно, СМИ сдаваться собираются, или нам хотят по наглости это предложить?

Томас У. Ренкин, бригадный генерал армии США (в отставке). Из интервью журналу «Лайф». 1954 год.

Отчего выбрали мою кандидатуру для переговоров? Кто-то вспомнил, что я уже встречался с русскими в Германии в сорок четвертом.

В «виллисе» кроме меня и водителя были переводчик, первый лейтенант Колдуэлл, и сержант с белым флагом и трубой. По старому обычаю, когда парламентеры предупреждают сигналом, что не подкрадываются, а следуют открыто. Но также все мы были вооружены, а в машине стоял пулемет на вертлюге — поскольку был риск наскочить на какую-нибудь банду. Ну и конечно, оружие просто уверенность дает! Мы же не собирались его применять, если все будет успешно?

Мы проехали через мост, совершенно не пострадавший, несмотря на недавний бой. Горелые остовы танков напомнили мне о той битве с «кенигтиграми» у Лиссабона — но в отличие от того случая, здесь не было ни одного врага, все сгоревшие и разбитые машины были американскими! Лежали трупы — как жаль, что эти молодые американские парни должны были умирать за то, чтобы какие-то макаки жили при демократии! Дорога перевалила холм, и тут у нашей машины лопнуло колесо. Вокруг было поле, покрытое гаоляном, совершенно мирная картина, место сражения скрыто за возвышенностью, и никого не видно.

— Может, тут и нет уже никаких русских или китайцев? — сказал я, чтобы подбодрить своих людей, водителя и сержанта, меняющих колесо — был небольшой рейдовый отряд, который уже отошел? И скоро мы будем в Штатах.

— Тут мы, чего орешь? — сказал кто-то по по-английски, у меня за спиной — всем руки вверх, стоять, не шевелиться!

До ближайших кустов было ярдов пятьдесят. Трава не выше, чем до колена. Как эти четверо сумели подобраться к нам, совершенно бесшумно? Обернувшись, я увидел, как Колдуэлла, караулившего у пулемета, здоровенный русский «рейнджер» вышвырнул на дорогу, как котенка, выдернул из джипа, словно морковку из грядки. Еще двое держали нас на прицеле. А тот, который ко мне обращался, показался мне самым опасным. Его взгляд на меня был абсолютно равнодушный — как у ганфайтера, готового убить. Русские были вооружены АК-42, одеты в камуфляжную униформу с множеством карманов, без знаков различия, лица их были замотаны такими же пятнистыми тряпками, как у бандитов.

Я сказал, что мы парламентеры. Представился — назвал свое имя и звание. На что русский ответил, что парламентеры с оружием не ездят. И на его взгляд мы просто шпионы, которых надлежит расстреливать на месте. И в тот момент мне показалось, что так и будет — мы просто исчезнем, и никто не узнает о нашей судьбе. Но нам лишь связали руки и завязали глаза — и если вы никогда не ездили в джипе ввосьмером, то могу заверить, в этом нет никакого комфорта! Особенно когда ты лежишь под чьими-то ногами в позе мешка.

Нас повезли не в русский штаб. Или это так выглядело у Советов — в очень большом окопе стояли машины, по виду штабные. И там был русский генерал — я узнал его, он говорил со мной в Берлине, на победном параде. «По два сожженных „королевских тигра“ на каждый из экипажей моего полка — а дальше, у немцев танки закончились». Я первым делом выразил протест против неподобающего обращения с парламентерами — на что присутствующий здесь же «пятнистый» (значит, не рядовой разведчик-диверсант, а офицер в достаточно высоком звании) ответил:

— Мы не знали, что в Армии США парламентеры ходят, вооружившись до зубов, даже с пулеметом. И будьте благодарны белой тряпке — иначе мы бы вас положили, без всяких разговоров.

Я спросил, какого черта вы вообще делаете тут, на территории суверенного Китая, без согласия законных китайских властей. В отличие от нас, имеющих с этими властями законный договор. Или ваш Сталин уже объявил нам войну?

— Вы не следите за новостями, сэр — ответил русский — хотя мы считаем законной китайской властью именно китайских коммунистов. Но еще вчера товарищ Сталин выступил с заявлением, решительно осудив вопиющее преступление белокитайской военщины, в результате которого в Сиани погибло более пятидесяти советских граждан. Теперь мы пришли, чтобы наказать виновных. Вы ведь знаете, что крови своих людей СССР не прощает никому!