— Это страх внутри тебя, — продолжил Морган, начиная медленно кружить вокруг меня, словно хищник. — Ты сказала, что хочешь выйти за него замуж, иметь от него детей… Но когда ты подумала об этом, то поняла, что слишком напугана, чтобы воплотить это в жизнь, потому что вдруг у тебя будут от него дети и они умрут? Что, если ты выйдешь замуж за Дэмиена, и он умрет? Начинать с ним жизнь слишком страшно, чтобы даже думать об этом. Ты играешь в игры с Дэмиеном, а ты знаешь, он не любит игр.

— Заткнись! — Умоляла я. — Заткнись, заткнись, заткнись!

— О, ангел. — Он усмехнулся, грохочущий звук эхом разнесся по комнате. — Ты маленькая мышка в большом, плохом мире. Ты знаешь, кто я?

Я покачала головой.

— Мышеловка.

Я начала плакать, рыдания сотрясали мое тело, пока я не превратилась в дрожащее месиво эмоций.

— Ты с-сказал, что н-никогда не причинишь мне боль.

— Мы оба сказали то, чего не имели в виду… Не так ли, Лана?

Я подпрыгнула почти на тридцать сантиметров, когда слева от меня раздался громкий хлопок, и когда я переключила свое внимание в том направлении, мои колени, наконец, подогнулись, и я с глухим стуком упала. Передо мной стояли все братья Слэйтер, связанные, изрезанные и окровавленные… точно такие, какими были на рисунке, который я нарисовала. Пять пар серых глаз впились в меня, умоляя помочь им, а я не знала, как это сделать.

— Нет! — Взвыла я. — Нет, не причиняй им вреда, пожалуйста.

— Я должен причинить им боль. — Морган мрачно усмехнулся. — Я Майлз, а причинять боль братьям Слэйтер — это то, что мы делаем.

— Нет, пожалуйста, — взмолилась я. — Не делай им больно… Вместо этого сделай больно мне.

— Тебе? — повторил он, блуждая насмешливым взглядом по моему телу. — Ты хочешь, чтобы я причинил боль тебе?

Дэмиен закричал сквозь тряпку, засунутую ему в рот, когда Морган опустился на корточки и приблизился ко мне. Его фиалковые глаза ни разу не моргнули, и как только они встретились с моими, он больше не отводил взгляда. По моим щекам потекли слезы, а изо рта вырвалась икота, но, когда Морган забрался на меня и раздвинул мои ноги, мое дыхание остановилось.

— На самом деле ты не хочешь Дэмиена, — сказал Морган, и внезапно он больше не был Морганом; он стал Данте Коллинзом. — Ты хочешь меня. — Его улыбка была такой приветливой, и я хотела почувствовать себя расслабленной в его присутствии… но не могла. — Ты хочешь меня в своей постели, как в те четыре долгих месяца, что я был там, прорабатывая каждый узел твоего тела с помощью моего члена и пальцев. Ты помнишь, как громко я заставлял тебя стонать, Аланна? Ты хочешь меня, а не Дэмиена, потому что ты можешь контролировать свои чувства ко мне. Ты держала меня под контролем, но ты никогда не могла контролировать свои чувства к Дэмиену. Не так ли, красавица?

Я закрыла глаза, зажала уши руками и закричала. Мои руки быстро отдернули от ушей, а когда я открыла глаза, Данте исчез, и вернулся Морган. Его улыбка была зловещей, и в глубине души я знала, что он собирается причинить мне боль.

— Ты никогда не сможешь избавиться от меня, ангел, — произнес он, приближая свою голову ближе к моей. — Я в твоем сознании, и я всегда буду там.

Я захныкала.

— Ты моя, ангел, — почти прорычал он, как животное, предъявляющее свои права. — Ты никогда не будешь принадлежать Дэмиену по-настоящему. Ты всегда будешь моей.

— Пожалуйста, — взмолилась я. — Просто отпусти их. Если ты собираешься причинить кому-то боль, сделай больно мне. Они и так достаточно натерпелись!

Морган моргнул, и внезапно в его руке появилось большое лезвие.

— Твоя просьба благородна, ангел, — сказал он. — И я собираюсь исполнить ее ради тебя, потому что ты мне очень дорога.

Я услышала крик Дэмиена и рев его братьев, когда острое серебряное лезвие оказалось у моего горла и грубо вдавилось в кожу. Оно не жалило и не причиняло боли, но я почувствовала давление, когда сглотнула.

— Ты никогда от меня не избавишься.

Произнеся эти слова, Морган дернул рукой вправо, и когда я попыталась вдохнуть, то обнаружила, что больше не могу. Я почувствовала, как что-то мокрое потекло по моей груди, словно ручей, и услышала, приглушенные жуткие крики, наполняющие мои уши. Я прикоснулась руками к груди и животу, и когда они, испачканные кровью отнялись, мой мир погрузился во тьму. Последнее, что я увидела, это ухмыляющийся Морган, произносящий губами единственное слово, обращенное ко мне.

Моя.

<p>Глава 2</p>