Читаем Алая королева полностью

Кол возвышался надо мной и казался взволнованным и расслабленным в одно и то же время. Ему явно нравилось быть среди солдат. По-моему, военный лагерь — его естественная среда обитания.

Мне хотелось забиться куда-нибудь подальше, но моя спина сама собой выпрямилась, и я заявила:

— Не люблю я карнавалы и конкурсы красоты.

Принц нахмурился.

— Мара! Они едут на фронт. Мне казалось, что ты понимаешь, как важно, чтобы они уехали с легкой душой.

Громкий смех невольно вырвался из моей груди.

— С чего ты взял, что меня должно волновать то обстоятельство, что эти недоросли решили вместо каникул съездить на фронт?

— То, что у них был выбор, не делает этих молодых людей менее храбрыми.

— Ну, могу только надеяться, что им понравятся казармы серебряных, их пайки и все прочие удобства, которых лишены были мои братья.

Я очень сомневалась, что эти серебряные недоросли когда-либо в чем-либо нуждались.

Видно было, что Колу очень хочется закричать на меня, но принц стерпел. Теперь, когда я знала, как легко он выходит из себя, меня даже удивила его сдержанность.

— Это первый легион, полностью состоящий из серебряных, который отправляется в траншеи, — ровным голосом заявил Кол. — Они собираются сражаться плечо к плечу с красными и носить форму красных. Озерщики не будут знать, с кем имеют дело, когда легион прибудет в Чоук. Когда же начнут падать бомбы, а враг попытается прорвать фронт, они окажут ему горячий прием. Теневой легион разгромит врагов наголову.

Внезапно я почувствовала, что страдаю одновременно от жары и холода.

— Оригинально.

Но Кол не расцвел от похвалы. Он, наоборот, выглядел опечаленным.

— Это ты навела меня на эту мысль.

— Как это?

— Когда ты упала во время праздника выборов королевы, все растерялись. Уверен, что озерщики, увидев такое, тоже не будут знать, что делать.

Я хотела что-то сказать в ответ, но не смогла. Никогда я никого ни на что не вдохновляла, не говоря уже о том, чтобы стать вдохновительницей военной стратегии. Кол смотрел на меня так, словно хотел еще что-то добавить, но не решался. Никто из нас не находил подходящих слов.

Парень из нашего класса, ветродуй Оливер, подойдя, положил руку принцу на плечо. В другой руке у него был бокал, в котором плескалась какая-то жидкость. Оливер тоже был одет в военную форму. И он едет на войну.

— Что за маскировка, принц? — посмеиваясь, спросил Оливер, указывая на гостей. — На передовой, близко от озерщиков, вас сразу же обнаружат.

Кол встретился со мной взглядом. Его щеки побледнели от прилившей к ним крови.

— Я когда угодно готов вновь встретиться с озерщиками, — произнес он, не отрывая от меня глаз.

— Ты едешь с ними?

За него ответил Оливер. Для парня, отправляющегося на войну, он слишком много улыбался.

— Не едет, а возглавляет! Мы — его собственный легион, и принц едет с нами на фронт.

Осторожно Кол стряхнул с себя руку Оливера. Пьяный ветродуй этого, казалось, не заметил и продолжал молоть чушь:

— Он станет самым молодым генералом в истории и первым принцем, который будет сражаться на передовой.

«И первым, кто погибнет», — произнес в моей голове угрюмый голос.

Вопреки инстинктам я потянулась к Колу. Он не отстранился, позволив мне взять его за руку. Теперь он не казался ни принцем, ни генералом, ни даже серебряным. Кол был похож на простого парня из харчевни, который когда-то мне помог.

Мой голос звучал тихо, но твердо.

— Когда?

— После бала, когда ты отправишься в столицу. Твой путь лежит на юг, мой — на север.

Холодный страх сковал мне сердце. То же самое я ощутила, когда Килорн рассказал мне о том, что его отправят воевать. Но мой приятель был учеником рыбака и вором. Он знал, как выживать в этом злом мире, как выкручиваться из любой ситуации. Кол — не такой. Он воин и готов умереть, если от него это потребуется. Он истечет кровью на этой войне. Почему меня это так беспокоит? Я не понимала.

— С принцем Колом на передовой мы победим. Война скоро закончится, — улыбаясь как дурак, сказал Оливер.

Он вновь положил руку принцу на плечо, но на этот раз для того, чтобы увести из беседки к товарищам. Я осталась одна.

Кто-то сунул мне в руку холодный стакан. Я осушила его залпом.

— Полегче, — сказал Мейвен. — Все еще думаешь об утреннем происшествии? Никто не видел твоего лица. Справился у хранителей.

Но я совсем не об этом думала, наблюдая, как Кол обменивается рукопожатием со своим отцом. На его лице играла величественная улыбка, искусная маска, сквозь которую я видела его истинную суть.

Мейвен заметил, куда я смотрю, и понял ход моих мыслей.

— Он сам этого хочет. Таков его выбор.

— Мой сын — генерал! — громогласно возвестил король Тиберий.

Этот преисполненный гордости возглас прорезал назойливый шум, звучащий на террасе. На мгновение, когда, обняв Кола за плечи, Тиберий притянул сына к себе, я забыла, что он является моим королем. Теперь я понимала, почему Кол хочет добиться его расположения.

Что бы я только ни отдала ради того, чтобы увидеть, как моя мама с гордостью смотрит на меня. В те времена я была обычной воровкой. А чем сейчас я готова пожертвовать?