Читаем Аладдин полностью

Закончив свое шествие, Жасмин заметила одобрительный кивок предполагаемого жениха. Выбранное Далией платье сыграло свою роль, по крайней мере ненадолго очарованный принц потерял дар речи. Девушка гадала, о чем он думает. Судя по тому, что говорилось в книгах, на его родине люди жили небогато, там не принято было одеваться в яркие цвета, а землю покрывали леса и снег. Трудолюбивый народ довольствовался простыми вещами и неказистыми домами, был готов жить тем, что дает земля, и радоваться красоте природы. Но когда принцесса подняла глаза и еще раз взглянула на парадный костюм принца Андерса, явно сшитый из дорогих тканей, она вспомнила, что читала и о том, что королевская семья жила не так уж скромно. Писали, будто на самом деле правителей вполне устраивало, что подданные влачат нищенское существование, а сами они с удовольствием предавались излишествам. Роскошные дворцы, пышные пиры, которыми отмечались даже самые незначительные даты, и королева, обожавшая драгоценности всех форм, размеров и цветов. Жасмин в испуге задумалась, не говорят ли жители Аграбы то же самое и про ее семью. Не считают ли они, что принцесса и султан вот так же оторваны от жизни собственного народа?

Жасмин в миллионный раз пожалела, что не может играть более активную роль в управлении Аграбой, но теперь, когда она ступала по роскошной зале, только что вернувшись с улицы, это чувство стало еще ярче. Все помещение — от пола до потока — было покрыто сверкающим золотым орнаментом. Лестницу украшали выточенные из камня экзотические птицы, подобные тем, что расхаживали по саду. По колоннам плавало множество резных рыб, совсем как в море за окнами. Девочкой принцесса часами смотрела на крылья этих птиц, представляя, каково было бы просто взмахнуть ими и улететь. Увидеть мир сверху, не быть привязанной к какому-то одному месту. Девушка вздохнула. С тех пор ничего не изменилось. Как и отлитые из золота рыбки, она не может вырваться на волю. И, вероятно, так никогда и не сможет.

Жасмин заметила, что старший стражник Хаким, как всегда, был на месте и охранял султана. Переведя глаза дальше, ей пришлось сделать усилие, чтобы сдержать стон при виде Джафара, придворного визиря, стоявшего тут же с его надоедливым попугаем Яго. Девушку передернуло от отвращения, когда она почувствовала на себе его взгляд. Визирь ей никогда не нравился, а теперь, когда он так глубоко втерся в доверие к отцу, ее неприязнь лишь возросла. После смерти матери советник стал вездесущим, казалось, султан прислушивается только к его словам, и больше ничье мнение его не интересует.

Достигнув наконец конца зала, Жасмин подошла к отцу и поцеловала его в щеку. Потом повернулась в сторону гостя.

— Принц Андерс, — молвил султан, — это моя дочь, принцесса Жасмин.

Склонив голову, та неохотно протянула руку, чтобы вельможа, как заведено, смог приложиться к ней губами. Вместо этого он приблизил к ней свое лицо.

— Пожалуй, пришло время поцелуев, — легкомысленно заявил он.

Девушка отшатнулась, делая шаг назад, и в тот же миг Далиа и Раджа одновременно сделали шаг вперед, готовые защитить свою госпожу. Принц ретировался с довольно визгливым смешком, осознав, что, видимо, повел себя слишком дерзко.

— Может быть, завтра. Почему никто не рассказал мне о вашей ослепительной красоте?

— Забавно, но о вашей тоже не упоминали, — ответила принцесса. Резкие слова сами собой слетели с губ. Она невольно сравнила самодовольного принца с его кожей сероватого оттенка и безжизненными соломенными волосами с молодым человеком, которого повстречала на рынке. Девушка живо представила его густую черную шевелюру, непринужденное очарование… Вспомнив о браслете матери, она едва заметно покачала головой и вновь сосредоточилась на происходящем.

— Забавно, в Сконланде говорят то же самое. Очень смешно, — сказал принц Андерс, предприняв очередную, снова неудачную попытку пошутить. — Сразу видно, что у нас много общего.

Принцесса склонила голову.