Читаем Аквитанки полностью

Помимо рыжих бретонских гриффонов герцога Франсуа, в охоте участвовала стая сан–гуверов герцога Барруа (которых он привез с собой) и несколько стай других рыцарей. Среди них выделялись красивые белые гончие маркиза де Портелу – та самая новая порода, которую вели от Сульяра Людовика XI – и маркиз хвастался, что его собаки лучше королевских.

Впрочем, так утверждал каждый владелец стаи, твердо уверенный, что только его собаки настоящие гончие, а все остальные – безносые пустолайки!

Наконец, по сигналу, кавалькада всадников углубилась в лес. Большинство охотников, забыв про все на свете, кинулось по следу оленя.

Жанна с такими же чувствами напрямик поскакала в сторону герцога де Барруа. Она вспомнила рассказ баронессы об ее аудиенции у мадам де Боже и рассудила, что раз принцесса так разбирается в собачьих статях, то ей интересоваться гончими тоже никто не запрещал!

– Доброе утро, герцог! – поздоровалась она, чуть осаживая Громобоя. – Какие у Вас интересные собаки! В Гиени я таких не видела.

– Доброе утро, прелестная графиня! – герцог с удовольствием приветствовал очаровательную всадницу. – Как отрадно видеть, что юная дама любит и понимает высокое искусство охоты! Ничего удивительного, что в своих родных краях Вы не видели гончих святого Губерта. Сейчас они не в моде и поэтому только мы, дворяне Бургундии, Лотарингии, Фландрии и Гайнау, любим и ценим нашу древнюю породу гончих!

– О, как это интересно! Мой предок, граф Гюго, друг Бонифация Монферратского, перед каждой охотой загонял всю стаю гончих в церковь и кропил святой водой! Но он вообще отличался экстравагантностью!.. Дорогой герцог, расскажите, пожалуйста, о Ваших сан–гуверах!

Жанна чуть не с мольбой смотрела на герцога, всем своим видом давая понять, что он единственный в мире человек, способный удовлетворить ее страсть к изучению истории этой породы.

Герцог де Барруа был заядлым охотником и страстным любителем охотничьих собак, поэтому он охотно пустился в рассуждения, галантно придерживая бег своего скакуна, чтобы даме было удобней следовать рядом.

– Эту породу черно–подпалых гончих вывел сам святой Губерт, понимавший толк в хороших собаках, и первые стаи французских королей, милая графиня, были сплошь из сан–гуверов. В десятом веке от Рождества Христова король Луи перенес мощи святого Губерта в Арденнский лес и основал там монастырь его имени. Самые чистокровные гончие оттуда. Каждый год настоятель посылает к королевскому двору шесть собак – такова подать монастыря. Но на вкус и цвет, как говорится, товарища нет: Людовику Святому больше нравились серые брудастые гончие и он охотился именно с ними, отдавая сан–гуверам всего – лишь роль ищеек. А когда с нашими освободителями Гроба Господня в Европу хлынуло из заморских стран множество диковинных гончих и борзых, сан–гуверы вообще остались в тени… Что поделать, госпожа Жанна! Некоторым людям, почему–то воображающим себя охотниками, глубоко наплевать на рабочие качества собаки, лишь бы она была новомодной породы, да причудливой окраски!

Как нарочно, мимо скакал маркиз де Портелу, отчаянный приверженец белых грефьеров и хорошеньких девушек, во все горло оравший: «Алла–ли, алла–ли!»

Увидев Жанну, он сбавил ход и прекратил улюлюканье, поэтому расслышал последние слова герцога. И ринулся в спор:

– Мое почтение, прекрасная Жанна, сегодня красотой Вы спорите с рассветом! Дорогой герцог, Ваши сан–гуверы безнадежно устарели! Что это за собаки – воды боятся, холода тоже, быстроногую дичь не любят!

– Полноте, уважаемый маркиз! – взвился задетый за живое герцог. – Где Вы найдете среди своих новомодных пустолаек таких чутьистых собак, как сан–гуверы?! А Ваши хваленые гревьеры только вид имеют изящный (вот уж воистину секретари!), а пусти их по матерому волку, так они первый день еще бегут, зато уж потом их три дня не поднимешь! А то, что сан–гуверы воды и холода боятся – слуг порите, чтобы собак не портили! Мои – в любой мороз бодры!

– Возможно, белые по волку, действительно, плохо идут, зато оленя гонят впереди английских, дорогой герцог! – отпарировал маркиз. – А Ваши черно–подпалые в хвосте плетутся!..

– Сан–гуверы – собаки серьезные! По волку, лисе, кабану идут как никто другой! Хоть и ноги коротковаты, не такие ходули, как у грефьеров. Зато, если на след встанут – только держись! А Ваши белые, говорят, овсянку апельсиновым соусом поливать требуют, уважаемый маркиз!

– Не больше, чем сан–гуверы, дорогой герцог, не больше! Может Ваши по вонючему зверю и хороши, но для оленной охоты они мало пригодны. Смешно сказать – гонного оленя держать не могут, а коли свежий след тропу перебьет, вообще встают ни туда, ни сюда!

Еще немного – и спор кончился бы поединком.

Жанна решила обратить на себя внимание забывших про нее спорщиков и, с натугой вспомнив один охотничий термин, с видом знатока спросила:

– А какая паратость у этих пород?