Читаем Акулы полностью

Сиреневый свет залил нишу. Пленники прижались друг к другу. У их ног, мерцая, колыхнулась вода и оттуда, извиваясь, медленно поползли вверх огромные щупальцы.

Генри Дюк скрылся в тени отражателей. Ему показалось, что где-то и совершенно недавно он видел стоявшего на лестнице рослого старика. Шупальцы приближались к жертвам. Старик и женщина отступили, но юноша остался на месте.

- Обезумел от страха щенок, - пробормотал Дюк, открывая слуховые окна аквариума.

Ни единого звука, ни единой мольбы о помощи.

Показалось огромное тело спрута. И тогда юноша бросился вперед, что-то сверкнуло в его руке раз, другой... Вода вспенилась и успокоилась. В темно-сиреневой полумгле опускалось мешковидное тело спрута, а за ним сползали, тянулись, как обрубленные канаты, шупальцы.

Тогда Генри Дюк покинул свое убежище, приблизился и гневно ударил кулаками в бронированное стекло, и впервые почувствовал страх, когда разглядел повернувшегося к нему старика. Ему показалось, что это он сам в душном полумраке стоит на винтовой лестнице, а рядом агонизирует огромный спрут.

- Отто! - позвал Дюк. - Отто, немедленно приведи старика сюда!

Когда Штейнер ввел пленника в грот, Генри Дюк с любопытством оглядел его и, только убедившись, что стоявший перед ним человек как две капли воды похож на него самого, удивленно пожал плечами и спросил:

- Как вы попали на остров, профессор Морис Валуа?.. Не удивляйтесь, я узнал вас... Молчите?.. Молчание - не выход. Итак?

- Прикажите вывести наверх моего сына и мою дочь.

- О! Чисто берлинское произношение... Что ж, вежливость между нами врагами - так же не прилична, как уличная брань среди благородных девиц. Возможен только деловой контакт.

- Возможен ли?

- Спустя несколько лет после войны я увидел в печати статьи профессора Мориса Валуа, его фотографию, и понял, что мой двойник не погиб... Ах, люди, люди, как вы живучи и как тесен мир, если, пройдя столько разных дорог, мы вновь встретились. По сути вновь встретились две противоположные идеи, два враждующих мировоззрения. Судьба отдала вас в мои руки. Я могу утопить ваших щенят и сделаю это, если мы не сможем договориться друг с другом.

- Вы проиграли, Дюк.

- Проиграл? Учтиво ли говорить нелепости хозяину положения? Впрочем, не хотите ли вы сказать, что, даже уничтожив вас, я проиграю?

- Именно,- спокойно ответил профессор Валуа. - Люди знают о существовании острова. Тайна перестала быть тайной.

- Координаты острова - это еще не раскрытие тайны. - Зловещая улыбка скользнула по лицу Генри.

- Надеетесь на новое оружие? Но вот я здесь, я жив, значит, ваше логово уязвимо.

- Штейнер, выведи из аквариума и тех. Да-да, выведи. Я решил продолжить разговор.

Выполнив приказание, обер-лейтенант тотчас вернулся; как видно, спор между командором и его двойником представлял для Штейнера огромный интерес.

Генри Дюк сидел в кресле, одной рукой почесывал за ухом своего верного пса Лео, другой небрежно опирался на мягкий пуф, показывая всем своим видом, кто хозяин положения. Можно уничтожить противника физически, но раздавить его морально - истинное наслаждение. Вкрадчивый голос Дюка звучал под мрачными сводами грота с необычной, как ему казалось, силой.

- Мир,- говорил он, - превращается в свалку. В зловонную яму отбросов цивилизации. Так больше продолжаться не может. Необходимо создать новый образец культуры, отсечь все рыхлое, уничтожить ненужное, создать единое управление жизнью на земле. Вот моя цель!

- Отсечь рыхлое - значит, уничтожить малые народы. Ненужными окажутся все, кто не пожелает подчиниться вам.

Профессор Морис Валуа ответил Дюку с поразительным хладнокровием. Их взгляды скрещивались, как взгляды равных по силе, и Штейнер испытывал страх, наблюдая за поединком.

- Так уже было не раз, - продолжал Валуа. - Маньяки пытались перекроить мир на свой лад. Ничего не вышло. Историю не повернуть вспять.

- История? - Генри Дюк брезгливо поморщился. - История всегда на стороне сильного. Пусть я маньяк, но я служу высшей идее.

- Таких, как вы, всегда привлекала неограниченная власть.

- Да!

- Во имя чего властвовать?

- Разум предполагает жизнь.

- Во имя высшего разума.

- Да. Но жизнь двух, трех народов, не более. Ресурсы земли истощены. Скажите, для чего история, если человечество задохнется в собственной мерзости? Что есть народы? Это стая голодных псов, которые рано или поздно перегрызут друг другу горло.

- Вы правы в одном,- с холодной решимостью отвечал профессор Морис Валуа. - Победит разум, но разум всего Человечества. У вас ничего не выйдет, Дюк.

- Не выйдет? - Генри Дюк вскинул руки. За его спиной взметнулась огромная черная тень. - Знайте, я не напрасно прожил жизнь. Что вы знаете обо мне?

- Я знаю, что вы старались обезопасить свой остров. Вы научили дельфинов минировать приблизившиеся к острову корабли.

- И корабли взлетали на воздух!

- Вы использовали новейшее оружие - биовибратор. Частота звука столь велика, что находившиеся на судах люди сходили с ума, выбрасывались за борт.

- Верно. Мы сумели сымитировать "голос моря". Великолепное оружие... Гибнет все живое, но остаются ценности.