Читаем Аку-Аку полностью

…Уже светало, пели петухи, когда я постарался бесшумно проскользнуть в калитку бургомистра. Мне никто не встретился, и постель была такой же, какой я ее оставил, но чьи-то руки поставили на стол фрукты, жареную курицу и фруктовый сок. Однако слаще всего были чистые белые простыни, те самые, которые я подарил владельцу дома, когда он еще думал о плавании на «Пинто».

— Дон Педро, бургомистр, — сказал я, когда утром мой друг, улыбаясь, вошел на цыпочках с водой для умывания, — спасибо за отличный ночлег. Но когда ты мне покажешь свою пещеру?

— Не горячись, сеньор. Надеюсь, сегодня ночью тебе сопутствовало счастье?

— Да, мне сопутствовало счастье. Но скоро я покидаю остров. Так когда же я увижу пещеру Оророины?

— Не горячись, сеньор, ты ведь получил от меня «ключ». Он лежит у тебя под кроватью?

Да, «ключ» лежал у меня под кроватью. И при мысли о нем я невольно улыбнулся про себя, ведь голова была хотя и длинноухая, но довольно неожиданного вида.

Впрочем, бургомистр за последнее время вообще был щедр на неожиданности. Со дня выхода из больницы он вел себя странновато, я не узнавал старого дона Педро. Побледнел, осунулся, и это вполне естественно, но, главное, его хитрые глаза сверкали каким-то особенным блеском. Он ходил чрезвычайно возбужденный и с каким-то непонятным оптимизмом строил потрясающие планы. Бабушки он больше не боялся — опустошим тайник, и оба станем миллионерами! Он купит пароходик и откроет постоянную линию для туристов с материка. Его брат, «деревенский шкипер», умеет править по звездам, а рыжеволосый сын — ведь научился водить джип — будет смотреть за машиной. Все на острове разбогатеют, потому что спрос туристов на деревянных птицечеловеков и моаи кава-кава так вырастет, что только поспевай вырезывать!

Я попытался притушить его непомерный оптимизм — куда там. Я не должен даже так говорить, это дурная примета! В то же время, несмотря на громкие слова и обещания, дон Педро после выхода из больницы не принес мне еще ни одного камня. И работать у нас перестал. Мол, некогда, некогда… Он — бургомистр, страшно занятый человек.

Но однажды, когда я проходил мимо его дома, он вдруг выбежал мне навстречу.

— Счастливый день! Сегодня очень, очень счастливый день, — ликующе прошептал он.

И уже вслух, не стесняясь присутствия шкипера, рассказал, что Таху-таху разрешила ему вручить мне «ключ» от пещеры Оророины. За это я, когда поплыву дальше, должен взять с собой не только бургомистра и его сына, но еще и старшего сына Таху-таху. Я обещал переговорить об этом с губернатором, и бургомистр буквально заплясал от радости. Счастливым голосом он предложил нам со шкипером тотчас зайти к нему в дом.

У круглого стола, за которым я так часто сиживал, мы увидели грубоватого с виду малого с широким плоским носом и курчавыми волосами. Он изобразил улыбку, но от этого лицо его не стало добродушнее. Перед ним стояли две рюмки и початая бутылка чилийской мятной водки. Судя по особому блеску в глазах гостя, он был ее главным потребителем. Впрочем, он пока не за» хмелел. Встав, незнакомец щедро протянул для приветствия широченную ладонь.

Бургомистр с жаром заверил нас, что это отличный человек — его собственный двоюродный брат. Ведь его мать — Таху-таху; правда, предки отца с архипелага Туамоту.

— Он нам помог, — говорил бургомистр. — Это он смягчил Таху-таху.

Затем дон Педро достал какой-то сверток и с видом заговорщика прошептал, что «ключ» — голова с тремя ямками, в которых лежала смертоносная мука из костей предков; человек с блестящими глазами кивком подтвердил его слова. Но они удалили всю костяную муку, и теперь голова безвредна.

Эту деталь я уже знал по пещере младшего Атана. Но когда бургомистр достал из свертка «ключ», я увидел не оскаленный каменный череп, а… добродушную свиную морду. Круглый пятачок, пухлые щеки, длинные отвислые уши — ни дать ни взять весельчак из «Трех поросят», тот самый, который беспечно плясал перед носом у волка и соорудил себе домик из соломы. От милой свинки из сказочки этого пещерного жителя отличали длинные кривые клыки да три ямки на черепе — для муки из человеческих костей.

Бургомистр и его двоюродный брат перевели взгляд с «ключа» на меня. Как я ни старался сохранить серьезный вид, бургомистр, должно быть, заметил искорку в моих глазах, он вдруг улыбнулся и чмокнул каменную морду в пятачок. Мы со шкипером едва не покатились со смеху. Я поспешил, напустив на себя серьезность, поблагодарить за «ключ», шкипер взял картонную коробку с другими скульптурами, и мы направились к двери. Дон Педро попросил меня набраться терпения еще на два-три дня, а свиную морду пока хранить под кроватью. Он же должен несколько ночей подряд жарить кур в земляной печи, чтобы все было ладно, когда мы пойдем в пещеру.