Читаем Аккрециозия полностью

Образы вновь понесли меня по реке смыслов. Кто-то должен идти в иное. Немыслимое делать мыслимым. Когда-нибудь, кто-то, и это будешь не ты, поведет людей за Великий Океан. Но у всего должно быть начало. Сюжет, это рождение нового качества. Тяжелое слово, долго крепнет. Медленно растет.

А теперь мне пора. — сказала она, гулом потревоженного корабля.

Последние образы, что я увидел, были лица людей с Митридата. Людей-заводи. Будто бы намекая, что мы скоро встретимся. Мифиида растворилась.

— Стой. — сказал я в гулкую пустоту корабля. — Стой.

Слезы лились градом. Безвольно осев там, где же, где и стоял.

— Лиля. Лиля. — повторял я. — Верни мне её. Верни.

Тьма сгустилась. Зарделась рассветным светом фотосфера. Спичка загудел последний раз, затем заснул. Стало холодно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза