Читаем Ах ты... дракон! полностью

Тысячи диких магов, неизвестной силы, неизвестной направленности! В городе, как назло, оказалась эта распроклятая Рука, с их окаянной, трижды проклятой пресловутой «нейтральностью»! И это сыграло практически роковую роль. Нейтральность не плесень, сама по себе не зарождается, по неписаным правилам каждый член этой *** Руки «шептал» какой-то группировке Круга или кому-то из отдельных игроков посильней. Пало этот… говорят, он человек Носатого. То есть Носаате, к которому в будущем году должно перейти главенство Круга (так что сейчас желающих с ним поссориться всерьез — меньше единицы). Парень этот, на которого напали прямо в «болталке» перед залом, соученик сына Янкины… и тот уже взбаламутил весь Круг требованиями найти, покарать и «так не оставлять». А у Янкины под рукой пятеро магов, и неслабых… не самая маленькая группировка. Всех трясут, всех опрашивают, глядишь, чего-то и найдут — пусть не то, что ищут, но кто из нас без греха? И кому охота, чтобы этот грех вылез наружу? Чтоб этому придурку, который взялся убивать вельхо и не добил, дракон в спальню явился!

А самое плохое — хуже некуда! — что Рука разнесла информацию всем! Всему Кругу, всем сразу… то есть замолчать ситуацию просто не удастся!

И что теперь?

Убить всех конкурентов? И всех, кто про это знает? То есть весь город и пару прилегающих поселков. А получится ли?

А позволят ли?

Группировка Фетора встала на дыбы: с рождаемостью магов и так катастрофическое положение, с каждым десятилетием количество рожденных с даром падает, а тут лишиться сразу нескольких тысяч? Сам Фетор тряс пергаментом с какими-то цветными линиями, хватал за бороду нынешнего главу Круга, обвиняя всех скопом в легкомыслии и преступном небрежении… а еще в нежелании размножаться. Наглый Виеша, самый молодой среди высших магов, весело выкрикнул, что лично он размножаться совсем не против… Фетор немедленно взлетел в воздух и лично влепил наглой молодежи по затылку:

— Размножалка не выросла — перекрыть семь с лишним тысяч! — бесился злобный дед, давно рехнувшийся на магической науке… — И это только те, кого зарегистрировали в первый день!

— Ого…

— В Первый? А потом?

— А потом какой-то… с… вместо головы решил заняться убийствами! И новые данные до меня просто не дошли! Если я узнаю, кто это был… Нет, не так. КОГДА я узнаю, кто это был, этот **** ублюдочный, клянусь, наша галерея статуй получит пополнение! Окаменю заживо, *** его, *** и…!

Борьен, отчего-то принявший обещание на свой счет, поспешил заявить, что он всецело поддерживает уважаемого коллегу (не уточнил, правда, какого), и вообще-то там может быть много полезных талантов… кстати, а все знают, что среди «подвальных» уже наметилась существенная убыль? Золотники сговорились и как-то покончили с собой, а крепители бунтовали, так стража, унимая бунт, того… перестаралась…

Группировка Ил-Матиса (самый хитрый нашелся!) попробовала протолкнуть идею о том, что «дикарей» можно осторожно просеять и отобрать самый многообещающий «материал», обещая на данной ниве полное усердие и беспристрастность. Но верить Ил-Матису — себя не уважать, и четыре группировки немедленно вцепились в обещающего, особенно в его хорошо всем известную «беспристрастность» и не менее прославленную «честность», «равные только его беспримерной наглости»!

— Прямо здесь, перед лицом Круга, он не стесняется пользоваться нами для своего усиления! Нет уж, мы сами туда отправимся!

— А вы не усилитесь, да? — возмутился Борьен. — Почему это вы туда отправитесь, а не…

— Все пойдем! — подал голос Инар по прозвищу Болото, не иначе кем-то уже настропаленный. — По справедливости поделим!

Мда. Болото силен, но с мозгами у него было не очень. Точнее, с хитроумием. Тем не менее Круг терпел его — порой даже самым прожженным интриганам было приятно общаться с тем, кто не ударит в спину.

Правда, сейчас ему все-таки лучше было промолчать. После неосторожного высказывания, особенно в сочетании с полузабытым словом «справедливость», в Нойта-вельхо начался форменный скандал, включая язвительные выкрики Виеши, злобные требования двух группировок «не спешить, подумать, а пока закрыть этот драконий город» со всеми его жителями поплотнее (ах, уже закрыт? отлично…), и коллективной истерикой магичек, мол, дикие новички могут потеснить их деточек. Деточки у большинства были еще даже не в проекте, а где-то в очень дальней перспективе, но главное-то не это. Дикие маги нарушали стабильность. Это и тревожило.

Убить нельзя. Использовать — сейчас, при существующих условиях — нельзя. Отодвинуть проблему? Это Нойта-вельхо умела делать виртуозно… кабы не одно «но».

Вельхо — это не только верхушка.

Вельхо — это масса чародеев рядовых, с которых давно, последние лет шестьдесят-семьдесят, требовали службы.

Долгой службы, трудной, порой опасной — во имя государства, порядка, Нойта-вельхо и тому подобных великих понятий (нужное подставить).

Фактически бессрочной.