Читаем Ах ты... дракон! полностью

— Сапожки? Ой… нет, сапожки мы не мыли. Ну… ну и ладно. А сегодня? Дядя Пало ей цветочки принес, а она ему: молодой человек, я, конечно, должна быть благодарна за внимание, но неужели вы считаете «достойным использование подслушивающих устройств в отношении дамы?». И один цветочек этак напоказ из корзинки вытягивает и ломает. Я не думала, что мужчины так краснеть умеют…

— Чат-чат шрррч!

— Правда? А почему она тогда этот второй не выбросила? А, это поэтому она сказала в комнате поменьше про Макса со Славкой не гово… ой! Молчу-молчу! А ты видел, какая она стала красивая? Как думаешь, он правда хочет в дедушки? Ну чего ты молчишь? Ой…

Девочка в светлой шубке замирает на краю ямы — здесь, на пустыре рядом с брошенными домами кожевников, дети играть не любили. Во-первых, от пруда здорово попахивало какой-то пакостью (здешним кожевникам про экологию еще никто не сказал, а сами они не догадались). Во-вторых, тут образовалась одна из хреней, которая очень не нравилась магам, зато очень интересовала Штушу — зверек мотался сюда каждый день, как на работу, утром и вечером.

Чего он тут искал?

Но кое-кому повезло, что Штушик такой умный.

Девочка тихонько делает шаг вперед — туда, где в снегу лицом вниз лежит человек. Он без шубы, но не пытается согреться… и вообще не двигается.

— Дядя… вы живой?

— Махс… ты ничего не хочешь мне сказать?

Я старательно рассматривал кристаллы на стене. До сих пор не растаяли, надо же. И до сих пор холодные, хотя в пещере тепло. В смысле, не то чтобы тепло, прохладно, скорее. Просто выше нуля. Странный эффект. Интересно, если вырастить такие вот ледяные наросты на стенах в пещерах-кладовках, сохранность продуктов повысится?

— Махс?

Это Старший напоминает о себе. Деликатно так. Без фокусов с чтением сфер.

— Э-э… вроде нет.

— Правда?

— Э-э… а вы про что?

— Ах, да. Действительно, сегодня выбор тем для разговора довольно обширен, — Старший мягко трогает кончиком хвоста непрозрачную воду в озерце. — Ну хорошо. Ты сюда как добрался? Нормально?

— В общем, да. А что, предполагалось, что я заблужусь? Так я неплохо ориентируюсь.

— Можно только порадоваться твоим способностям — ты действительно… неплохо ориентируешься. И неплохо общаешься с детьми, верно?

Это он к чему? Я постарался принять вид максимально безобидный. Насколько в принципе может быть безобидным дракон. К сожалению, корона с ее вспышками коррекции-конспирации не поддавалась. Очень неудобная деталь…

Вообще драконы для вранья как-то не слишком приспособлены. Мимика еще туда-сюда, но держать под контролем хвост, крылья и переливающуюся всеми цветами радуги корону — это уже малость чересчур. А еще чешуя — ее тоже никуда не денешь, а сбой настроения она сдает на раз — на блестящей шкурке каждая дрогнувшая чешуйка видна не хуже гаишника на пустынном шоссе.

— Э-э… в принципе… ну не так чтобы… но…

— Но в целом неплохо, — кивает Старший. — А ты не в курсе, что это за новая популярная игра у них? В… в пионы, кажется?

— В шпионов, — буркнул я, начиная понимать, в чем дело.

— Ах, да, — рассеянно кивает Старший. Почти рассеянно. Только корона — она выдает не только меня. Льдисто-голубое мерцание — не то, что бывает при благодушной отстраненности, нет-нет… — Конечно, как же это я запамятовал. Это когда ищут врагов среди своих, так?

— Угу.

— Любопытная игра. У вас она есть, да?

— Есть.

— Понятно… Что ж, очень похвально, что ты так охотно общаешься с детьми. И что дети узнают мир людей с разных сторон, тоже неплохо.

— Да? — это не самое умное высказывание, ага. Но это все, что я мог выдать при подобных обстоятельствах. Меньше всего я ждал, что разговор зайдет про мелочь. Кого-кого, а их подставлять — последнее дело.

— Именно. Похвально-похвально. А то, что они всюду расставили свои «секреты» и «засады» даже к лучшему — Бережители давно советуют вводить в нашу повседневную жизнь некий элемент… неожиданности. И несколько отдавленных хвостов — небольшая цена за детскую радость.

— О?

— Мне вот только любопытно: твои ловцы шпионов специально охотятся именно за Оррашем?

— Э-э…

— Почему вдруг именно он оказался для них самым подозрительным? Ты, случайно, не знаешь?

— Нет!

— Ну что ж, бывает. — Старший подбросил хвостом камушек. — Значит, три засады, две ловушки и пузырь воды, лопнувший именно над его короной — чистая случайность. Бывает. А ты — опять-таки чисто случайно — не в курсе, почему в его коридоре вчера погасли светомхи, зато пол оказался просто засыпан золотыми колючками?

За короной я, кажется, все-таки не уследил — в морозной белизне льда, куда я время от времени осторожно косился, мелькнул красноватый отблеск… ага, волнение так и проявляется, красненьким… и злорадство тоже.

Интересно, заметит?

— Нет, Старший, — зато голос удержать удалось, интонация осталась прежней, — Я же не умею притягивать золото.

И формировать его в этакие шипастые звездочки тем более не умею. Фиг докажете. А этому параноику полезно схлопотать на свой хвост немного неприятностей. Пусть себе под ноги посматривает вместо подглядываний за своими.