Читаем Ах ты... дракон! полностью

А попробуй убери «отпечаток» юного дарования, приложенный во всю мощь детской энергии! С полным отпечатком не всегда рискует связываться даже высший маг. Это ведь не приложение знаков, не результат точного расчета при испытании новых чар. Отпечатки — это «сырая энергия», хаотичный неупорядоченный всплеск. Не справишься — отдачей приложит так, что костей не соберешь! Бывало, и не собирали. Недаром же личинки предпочитают селить в глухих местах — там на их отпечатки можно плюнуть и не рисковать жизнью.

Нет, похоже городу Рейсину предстоит не одно десятилетие терпеть на площади достопримечательность в виде винного фонтана.

Хотя бочонок в свете дальнейшего — это так, мелочь, детская шалость, не стоящая особого внимания.

Далее на Руку Нойта-вельхо рухнул город.

Сортировка латентов по дарам и уровню магии (и восемь скандалов по поводу «неправильного измерения, ить я всегда, всегда лучше ее была! Мы ж лучшие гадюки… в смысле, лучшие подруги, только я красивше, умнее и вообще. Я сильней быть должна, я!»).

Распределение наставников (и двенадцать скандалов, поскольку ни один из новеньких латентов и не подозревал, что наставник — это первый после пяти богов, и его надо слушаться! И нельзя его лупить скалкой. Да, нельзя, даже если тебе показалось, что он на тебя смотрит… куда он смотрит? Да ему девяносто два года! Ну да, глаза при нем… Все равно нельзя! Скалка конфискуется. И отбивалка для мяса. И сковородка. И… тьфу ты! Будет тебе новый наставник, добрая женщина!)

Расселение новичков по кварталам. Скандалы уже не считал. Бесполезно. Они не стихают и по сей день, ибо разослать по приютам молоденьких латентов — совсем не то, что расселять по комнатам семьи. Пало подозревал, что долго не захочет жениться (ибо узнал о тонкостях семейных отношений куда больше, чем планировал), а детей ему и вовсе не захочется заводить — по крайней мере, в ближайшие пять лет!

А еще была проблема с постоянно растущим излишком магии (первый раз в жизни!), с переполненными копями (две из них от избытка закачанной энергии просто взорвались, едва не угробив Руку Нойта-вельхо при исполнении служебного долга), с нехваткой наставников (хоть выгребли подчистую всех более-менее годных из ближайших учебных заведений). А самое главное — дикие сложности с банальными человеческими истериками и их отнюдь не банальными последствиями. Оказавшись в новых условиях, люди нервничали и переживали за свое неизвестное будущее, и, непривычные к самодисциплине, то и дело срывались. Тем самым порождая отпечаток за отпечатком. На настоящий момент в городе наличествовали:

1. Покрытый зеленой травой (в разгар зимы!) участок мостовой — память об истерике, устроенной старушкой-знахаркой, не желающей оставлять свой дом и «отправляться на старости лет в ученье». Травы упорно колосились, игнорируя морозы, внимание птиц и человеческие попытки искоренения. Зелень пахла лекарственной спокойницей, поддавалась рукам и довольно легко срывалась. Но вот искореняться не желала категорически, моментально отрастая сразу после жатвы.

2. Комната тысячи глаз — свидетельство кошмара, навестившего одну из новеньких «наставниц». Глаз в комнате, где она спала (и проснулась), было, правда, не тысяча, а шестьсот сорок четыре, но это дела не меняет — нанесенные неведомым способом на стену глаза выглядели нарисованными, но при этом открывались-закрывались, подмигивали зрителям и смотрели весьма укоризненно на попытку их коснуться… Что такого снилось расстроенной даме, выяснить не удалось. Что послужило причиной таких забористых снов — тоже. Но на всякий случай впечатлительную сновидицу попросили не подходить к фонтану. И к глюшь-траве.

3. Срамная статуя «бесстыжей девы», смущавшая всех горожан без исключения. Дева обладала вполне достойной фигурой и наводила на греховные мысли даже столетнего мастера-медника, славящегося своим благочестием. Но ни автора сего творения, ни героя, отважившегося избавить от нее город, пока не нашлось. А всякая одежда, накинутая на злокозненный отпечаток в целях его сокрытия, испарялась бесследно…

4. «Пугучий крыс», сотворенный маленькой девочкой для помощи маме, которая не в добрый час обмолвилась, что очень боится мышей в новом жилье. Ну что ж… Мышей (а заодно и и прочих мелких животных) в доме и впрямь не стало — а заодно съехали и излишне впечатлительные соседи. Впечатляться было чем! Нечаянное воплощение детской магии было размером с мелкую собачку, обладало устрашающими когтями и светящимися глазами и время от времени выло так, что будь Пало мышью, сбежал бы даже не в соседний дом, а сразу в соседний город. Избавленные от мышей хозяева проявили черную неблагодарность и попытались было избавиться от непрошеного благодетеля — увы, безрезультатно… а три последовательно смененные квартиры показали, что творение ко всем прочим достоинствам обладает еще и привязчивостью. Пришлось смириться.