в Агру. Под предлогом своей болезни Камран мирза приложил все усиёия, чтобы увести его (Хайдара) с собой. Мирза проявил благорасположение к Камрану и, прибыв для объяснения к Хумаюну, прямо объявил ему причину отъезда. Его Величество ответил так: «Если принимать во внимание кровное родство, ты одинаково близок нам обоим; если брать за основу верность и справедливость, со мной ты связан крепче; если смотреть с точки зрения славы и мужества, ты должен сопровождать меня, ибо я иду против врага. Что касается болезни Камран мирзы, ты не врач и не аптекарь, чтобы заботиться о нем. Если мирза воображает, что Лахор будет безопасным местом, то это глупо. Единственное, что можно сказать с уверенностью: после его уклонения от похода для него не найдется безопасного уголка в Индии. А ты неизбежно столкнешься с двумя трудностями. Если я добьюсь успеха, какими глазами ты будешь смотреть [на мир] и кто станет тебя уважать? Ты сгоришь от стыда, и смерть покажется тебе лучше жизни. Если, сохрани Аллах, я потерплю поражение, ты тоже не сможешь оставаться в Лахоре. Кто бы ни надоумил на это Камран мирзу, он либо поврежден умом, либо предательски утаил правду и ступил на путь лести»⁶⁵. В конце концов Хайдар мирза вступил на истинный путь и присоединился к доблестной армии. Камран мирза тоже выделил из своих огромных сил 3000 человек под командованием (башлики) мирзы Абд-ал-лаха Могола, но сам так и не удостоился благословенного служения.

Глава 26

Поход армии Его Величества Джахаибаии Джаииат-ашияии из Агры, столицы, в восточные провинции для подавления мятежа Шер-хана; возвращение после сражений и последующие назидательные события

Искусные художники галереи судеб используют различные методы живописи и украшения, и следует быть благодарными, а не сетовать, даже если их искусство не устраивает нас. С того момента Аллах, Созидатель мира, отдалил согласие от блистательных собратьев

163

и обратил соединение в разобщение. Его Величество выступил с небольшими силами против многих врагов и по благородству сердца и врожденной отваге не обратил внимания на нехватку друзей и множество недругов.

Когда высочайшая армия достигла Бходжпура¹, Шер-хан с многочисленными силами подошел к противоположному берегу Ганга и расположился лагерем. Его Величество принял решение пересечь реку со своей небольшой армией и в короткое время соорудил мост около переправы Бходжпура. Около 150 героев выразили готовность драться и как морские львы бросились в реку, не обращая внимания на водовороты и волны. Подобно крокодилам ринувшись в коварную пучину, они преодолели ее и сокрушили множество врагов. Доказав свое мужество и достигнув цели, они уже возвращались в лагерь и подходили к мосту, когда афганцы выпустили слона Гирдбаза, который в битве при Чаузе прославился разрушением моста. Этот огромный слон подошел к первым опорам и сломал их.

Но как раз в этот момент пушечное ядро, выпущенное из падишахского лагеря, оторвало ноги слону Гирдбазу, и враги, которые напирали сзади, обратились в бегство. Доблестные воины, доказавшие свою преданность, возвратились невредимыми². План действий предусматривал движение армии вдоль берега реки до Канауджа. Продвигались медленно и осторожно, переход за переходом. По дороге встретили два неприятельских корабля. Падишахская артиллерия дала залп, и заполненное врагами большое судно разлетелось на куски и было уничтожено стремительными волнами возмездия. Более месяца армии стояли друг против друга близ Канауджа. Наконец Мухаммад Султан мирза и его сыновья Улуг мирза и Шах мирза, которые вели свою родословную от Сахиб Карани, были внуками дочери Султан Хусейн мирзы³, имели честь служить Его Величеству Гити-ситани Фирдус-макани и после его смерти составившие оппозицию Его Величеству Джаханбани Джаннат-ашияни (как уже было упомянуто), не найдя ни славы, ни выгоды в бесцельной розни, потерпели неудачу в противостоянии своему благодетелю, и возвратились к порогу Его Величества Джаханбани, и выразили свою покорность. Его Величество по своей безграничной доброте и терпимости счел совершённые ими преступления несовершёнными, простил их и осыпал высочайшими милостями. Но, будучи неисправимо порочными и неблагодарными, они, из-за своей никчемности и неразумности, в переломный момент обратились

в бегство, преступив границы верности и терпения. Этим они открыли

164