Читаем АКБАР НАМЕ___1 полностью

битвы Священной Войны⁸⁸, — воин, шествующий по семи мирам, — строитель оплота верховной власти и правления, — основание столпа поучения и дисциплины, — крепко держащий могучую рукоять совершенного разума, — соединитель [звеньев] массивной цепи мирового 7 правосудия, — сами глаза в пиршественном зале, — само сердце на поле битвы⁸⁹, — на радостном празднике освежающее облако⁹⁰, — в победоносной битве кровопьющее море, — на полях мужества обнаженный меч, — на турнире безупречное копье, — катящий вал океан в мире даяния, — мечущее молнии облако⁹¹ в битве; — его дыхание — аромат благовоний на празднике души, — его приятность — развевающееся опахало начавшегося утра, — его правосудие уравновешено, как фарвардин⁹², и способно проникнуть [в суть] в минуты; — его характер — ласкающий ветерок ардибихишта⁹³, стремящийся вверх с улыбками⁹⁴; — его природа — опыт и дисциплина в решении проблем; — его безупречный разум — верный советник в решении трудных задач; — его внешнее величие — как у Джамшида⁹⁵, а его слава — как у Фаридуна⁹⁶; — внутренне он Сократ в мудрости и Платон в осознании; он подготовлен внешне и внутренне; — его глаза и сердце — источники щедрости; — он установил согласие языка и сердца и объединил участника с множеством⁹⁷; — его бдительность стоит на страже над страстями; — его гениальность попирает вожделение; — его честность⁹⁸ уничтожила мелкие прилавки обмана и мошенничества; — пробный камень его мудрости отделил позолоченный комок⁹⁹ от цельного золота.

Он разрывает покров неповиновения¹⁰⁰, который окутывает облики долгов¹⁰¹, но раскрывает мантию снисхождения над головами проступков; величие силы исходит с чела его доброжелательности; молния доброты извлекает сияющий свет из огней его гнева¹⁰². Его ярость побеждает несокрушимую храбрость врагов; его ужас превращает в воду мужество железнодушных; уменьшение человеческого века — отпечаток морщин на его челе; увеличение его — отражение его расцветшей сущности.

Молитвы за нерушимость его [власти] поселились на устах малых и великих; любовь и вера в него покоятся в сердцах молодых и старых; благородство его славы умалило славу местных королей;

величие его власти отодвинуло на второй план правителей четырех сторон света; эхо его счастья достигло слуха князей небосклона; снизу вверх взирали цари провинций¹⁰³ на знамя¹⁰⁴ его славы; его могущественная слава слилась с небесными сферами; звук его славы прошел от берега до берега¹⁰⁵; провозглашение его щедрости переступило границы мира¹⁰⁶; его славный двор стал родной землей избранника семи стран; его всевозрастающая власть стала шедевром эпох и веков; его величественное восшествие — благоприятное начертание звезд и планет.

Это Царь Царей, опора небес!

Балдахин его счастья — небесная тень;

Украшающий сад мудрости и знания;

Возвеличивающий трон и корону;

Царский трон его власти изобилует великодушием;

Его очертание судьбы имеет открытое чело;

Его присутствие — путеводная звезда ищущих истину;

Его сострадание — источник для жаждущих;

По единой мысли¹⁰⁷, он разместил под пятой

Царский диван¹⁰⁸ и коврик дервиша.

Девять небес вращаются ради его цели;

Семь звезд¹⁰⁹ движутся ради его деяний;

По мудрости своей он обеспечивающий [кормилец] эпохи;

По бдительности своей он страж мира;

Его любовь и ненависть, и на пиру и в битве, Наполняют до краев чаши вина и крови;

Каган¹¹⁰ боится его гнева; 8

Кесарь¹¹¹ взволнован его суровым взглядом;

Небеса в славе, Земля в равновесии;

Владыка всемирного разума¹¹², Джалал-ад-дин¹¹³.

Субстанция солнечного света и тень Аллаха, Жемчужина короны и трона — это Акбар-шах. Пусть он обновит этот старый мир!

Пусть его звезда станет лучами солнца!

Нищий, который, из-за недостатка главного в прославлении, не имел ни комнаты, чтобы сидеть, ни подпорки, чтобы стоять, благодаря упомянутому выше замыслу и твердому решению стал сокровищницей, полной хвалы Создателю; чудодейственной кладовой, запасы которой увеличивались расходами и уменьшались накоплениями. Силой искренности я стал алхимиком, и обогатилась моя убогая душа. Я протянул вперед руку удачи и открыл дверь сокровищницы. Я был счастливым, стал богатым. Я был велеречивым оратором, стал возносящим хвалу. Я перешагнул порог иносказаний и открыл дверь истины. Я был наивным, стал проницательным. Дверь успеха, которая была закрыта предо мной, торжественно распахнулась. Мое уныние обратилось в восторг, мое бездействие — в прилив деятельности, мое безмолвие — во впечатляющую речь. Я был проведен от общего входа к царским покоям; мне, безъязыкому, был дарован искусный язык, и право говорить

было дано мне.