Читаем Академия Весны полностью

Он сам остановил то безумие, что началось на пыльном столе. Молча натянул водолазку. Протянул Брайт футболку, а она отпрянула и стыдливо опустила голову. Рейв практически видел, как стремительно остывает ее тело, до этого пылавшее с такой отчаянной силой, что это сбивало с ног и мешало контролировать и без того сложную ситуацию.

Она оделась, спрыгнула со стола, натянула куртку, схватила рюкзак и бросилась к высоким дверям, но не успела дойти, как оказалась в его руках. Рейв уткнулся в сгиб ее шеи и целовал так долго, шаря руками по животу, бедрам и шее, что она опять потерялась. За секунду вернулась к прежнему состоянию.

– Не здесь, – шепнул он.

Она молча кивнула, коварно улыбнулась, словно сама все решила и теперь манит его за собой, чтобы совершить как минимум страшный грех. «Сирена…» – с горечью подумал он, чувствуя себя обезумевшим от ее песни моряком, готовым идти на дно вместе с экипажем. Они вышли на крыльцо, Брайт огляделась по сторонам и… исчезла черным туманом, только крылья зашуршали над каменным зданием Академии.

Рейв еле держался, чтобы не бежать, а когда влетел в свою комнату, задохнулся восторгом. Она тут. Не обманула своей коварной улыбкой и правда пришла. Вот она, стоит у окна, в этой огромной кожанке, в нелепых шипованных ботинках.

– Ты тут… – зачем‐то выдавил он.

– Не верил?

Он засмеялся, запустил руки в волосы, прижался спиной к закрытой двери и склонил набок голову, изучая застывшую у окна фигурку. Длинные волосы, доверчиво опущенные плечи, искусанные красные губы, влажные сверкающие глаза. Иллюстрация доверия, соблазнения и нежности. Брайт скинула рюкзак, который почему‐то остался при ней, и мысль «Как, черт побери, работает эта ее магия?» была последней не относящейся к делу.

За спиной Брайт разгорался фиолетовый, как черничное мороженое, закат. Ее волосы сияли розовым, совсем как тогда, под водой. А она, глядя Рейву в глаза, скинула куртку, и та упала прямо к ногам. Он стянул водолазку и дернул бровью: мол, что дальше? У обоих на губах задрожала улыбка.

Брайт сняла ботинки и присборенные на икрах, сводящие Рейва с ума бордовые гольфы. Чертовски медленно ее пальцы коснулись края футболки, Рейв задержал дыхание. В животе сладко заныло, в горле пересохло, сердце пропустило удар. Рейв запрокинул голову, прижавшись к двери затылком, глядя на Брайт сквозь полуприкрытые веки. Она провела по животу кончиками пальцев, задирая футболку, хитро улыбнулась, склонила голову набок. Рейв вытащил ремень из шлевок и бросил на пол.

Брайт сняла футболку и расправила плечи, села на подоконник, закинула ногу на ногу. Как тогда, на борту лодки, но теперь не прикрываясь, не прячась. Наглая девчонка с самоуверенной усмешкой. Рейв покачал головой: мол, во что ты играешь? А она дернула плечом: мол, тебе же это нравится.

Он оттолкнулся от двери, сделал к Брайт шаг. Она расстегнула молнию на юбке. Провела пальцем по бедру вверх, задирая край. Вскинула брови, намекая на следующий шаг. И Рейв, послушно приняв правила игры, скинул ботинки, носки, брюки. А потом в два шага оказался рядом с ней, без церемоний провел руками по ее бедрам от коленей, развел их и потянул на себя.

– Поверить не могу, – шепнул Брайт в губы, а потом поцеловал глубоко и яростно, до боли в челюсти, запрокинув ее голову так, что заныла шея, сжимая ее волосы на затылке так, что Брайт бы и не вывернулась, даже если бы захотела.

Пока закат пылал за окном, смешивая фиолетовое и розовое, заволакивая небо тучами и разгоняя их, спорящих с желтой луной, Брайт и Рейв безумно целовались, раздевались и цеплялись друг за друга. Простыня остудила кожу Брайт, и на секунду прояснились мысли. Пауза.

– Ничего, – ответила на немой вопрос Брайт и в доказательство слов потерлась носом о его щеку. Он кивнул. Губы тронула нервная улыбка, он прикрыл глаза и прижался лбом к ее лбу. Тихое «Тсс», будто оно могло что‐то изменить. – Поцелуешь меня? – немного жалобно спросила она, даже не ругая себя за этот тон.

– Тысячу раз, хочешь? – рассмеялся он и поцеловал.

Ровно тысячу раз.

Теперь они лежат рядом, окруженные теплом и запахами друг друга, Рейв прижимает Брайт к себе, прячет нос в ее волосах, касается грудью ее спины, рука на ее животе, водит пальцами вверх-вниз, чертит кресты и квадраты.

– Я думала, парни не любят говорить о чувствах, – смеется Брайт. – Чего молчишь?

Рейв целомудренно, насколько это возможно для двух обнаженных людей, целует ее щеку и улыбается.

– Вдруг расхотел говорить.

И продолжает изучать ее лицо. И гладить живот. И прижиматься грудью к ее спине. Брайт отворачивается и снова закрывает глаза.

– Я чувствую спокойствие, тепло и безопасность. Я в безопасности.

Она ерзает, устраиваясь удобнее.

– Ты доверяешь мне?

– Да.

– Почему?

– Худшее, что ты можешь сделать, – убить меня. Верно?

– Худшее? А лучшее?

– Не убивать.

Она пожимает плечами, открывает глаза и смотрит в окно. Там ночь, тишина.