Читаем Академия Весны полностью

– Все просто. – Глаза Блауэра горят фанатичным огнем. – Вариант А: Масон изобретает таблетку, которая делает вас навсегда сильными и здоровыми. Орден встает у руля, Хейз – во главе Траминера: это же он нанял Масона и создал идеальное лекарство. Пара правильных законов, революция, в которой дети Ордена – символ победы и надежда. Но самое главное, мы смогли бы в будущем внедрить таблетку в жизнь истинных и причиной назвать отсутствие иных на наших территориях, которые травили нас своим существованием. Когда все закончится и Траминер закроет границы, все встанет на свои места. Аристократия наверху, новые истинные – средний класс, грязные иные – рабочий. Идеальный план захвата власти и выдворения эмигрантов. Вариант Б: никакого лекарства нет. Масон – зло, пообещавшее нам спасение и не давшее его, которого публично линчуют. Революция обозленных истинных, гражданская война. Слухи, что болезнь ползет и в другие слои населения. Сотня сильных детей – мученики и одновременно рыцари, которые борются за простых истинных. Границы закрываются. Учебники переписываются. Газеты напишут «правду»…

– А если бы лекарства не было?

– Да чего вы так боитесь? – Брайт всплескивает руками и в ужасе смотрит на Блауэра. Ей, дорнийке, его ни за что не понять.

– Я же сказал. Вырождения, вымирания, захвата власти. Еще одно поколение, и нам конец. Не будет больше наших традиций, нашей культуры. Ни-че-го.

– Как жестоко… – Брайт качает головой. – Вы пожертвовали моим отцом…

– Да. Пожертвовали. Нам был нужен большой эмоциональный взрыв. Что‐то особенное. Рассматривали вариант эпидемии, или повышения цен, или налогов. Перебои с какими‐то продуктами питания, в которых можно обвинить иных. Выбрали спасительную миссию по производству вакцины. Умершая надежда – это ужасно грустно. Да и мы устали от таблеток.

– Вы устали? – хохочет Якоб. – Вы?

Блауэр на это молчит, опускает голову и кивает.

– Осталось понять, что предложить Бэли Теран вместо лекарства. – Рейв прячет лицо в ладонях.

– Корабль в Дорн? – улыбается Блауэр. – Хотите отправить мисс Масон домой? Разве вы не связаны чарами? Я слышал от Блэка про чары Фиама… точнее, от Хейза, который орал про это на всю лабораторию, а потом Блэк мне всё рассказал. Он все‐таки гений… Разве Брайт, в конце концов, не может улететь?

– Я отправляюсь с ней, – решительно заявляет Рейв.

– Бежите с тонущего корабля без друзей? – Он ухмыляется.

Рейв молча на него смотрит.

– Предлагаете всем раскрыть правду?

– Вас убьют в ту же секунду, – пожимает плечами Блауэр. – Если кто‐то из вас станет болтать, это будет верная смерть. Я не смогу защитить никого.

– А своего сына спасти от войны вы не хотите? – Рейв уверенно добивает. Блауэр поджимает губы. Якоб хмуро молчит, сжимая пальцы в кулаки.

– Это мое дело, – кивает Блауэр. – И я сам позабочусь о моей семье, не сомневайтесь. Полагаю, вы приняли антидот, который очистил вашу кровь. Чудесный цвет глаз. Кстати, согласно теории Масона, глаза вернутся к зеленому через пару недель, тогда же ваш резерв сил восстановится до сравнимого с обыкновенным траминерцем. Сейчас вы почти всего лишены. Пока вы восстановитесь или повысите уровень токсинов, чтобы сразиться с кем‐то из взрослых, пройдут недели. Токсин не накапливается в крови так быстро. Что уж говорить о ваших же однокурсниках. Вы слабы, беззащитны. Этого я сыну не желаю. Вы привыкли к силе, которую вам дали мы. Без нее вы не знаете, как жить.

– А как же правда? – Рейв хмурится, качает головой и искренне не понимает, почему ждет от Блауэра ответа, который его не разочарует.

– Долго вы с этой правдой не проживете.

– Посмотрим.

– Ну, быть может, разве что с сиреной под боком… – Он кривовато усмехается и встает, давая понять, что разговор окончен.

– Вернулись туда, где все началось? – улыбается Брайт.

– Нет… все началось на берегу. Но с этим местом определенно связаны одни из лучших моих воспоминаний.

Библиотека изменилась. Она стала выглядеть почти нормально, будто и не было ничего. Книги в отсутствие людей активно принялись сами себя восстанавливать, следуя за собратьями. Снова выросли стеллажи, вернулась на стены обшивка. О былом теперь напоминает только слабый запах гари, но он больше не кажется удушливым. Скорее похоже на только что затушенный костер, и это почти романтично. Рейв и Брайт падают за один из столиков, разворачиваются друг к другу и долго молчат.

– Прости. – Брайт облизывает губы.

– За что?

– Я винила тебя… только потому что ты один из них. Но мы не выбираем, где родиться.

– Ты имела право. Я скучал. – Он пожимает плечами, и на губах появляется кривоватая усмешка.

Между ними неловкость. Она щекочет нервы, будто мягкой кисточкой, и оба хотят подобрать правильные слова, чтобы все исправить.

– Даже невзирая на то, что я вела себя как зараза?

– Слово‐то какое… «невзирая»! Ты перечитала в больнице романов про «любовника из темной башни»?