Читаем Академия в тайне полностью

На кухне уже вовсю хозяйничали Эдик Власов и Марина Шелестова, двое моих подопечных, которые пытались скрыть свои отношения от нас, криминалистов, целых три дня! И были мною случайно пойманы с поличным. Премии пришлось лишить, чтобы другим неповадно было заводить романы в рабочее время, не хватало, чтобы адвокаты прознали и воспользовались лазейкой, но в целом работать им вместе я не запретила, взяв при этом честное пионерское, что все отношения будут вне стен лаборатории. Эдик приветливо кивнул головой и тут же углубился в изучение содержимого мусорного ведра убитой, а Маринка все фотографировала и вносила в бланки для отчета. В ванной находился новичок, Виталик Громобой, который пришел на освободившееся место криминалиста. Он снимал отпечатки пальцев с кранов и дверей, брал пробы со стоков в ванной и умывальнике. Вместе с ним все документировал старший лейтенант Михаил Иванович, довольно забавный мужичок средних лет. Даже странно почему по службе у него не получалось продвигаться. Викторович говорит, что Михаил Иванович на редкость неуклюжий и может запросто перепутать пакеты с вещдоками, поэтому за ним приходиться присматривать дополнительно. Илюша уже паковал тело в черный пакет смерти, точнее двое санитаров, а он руководил так сказать процессом, наблюдая за потугами своих коллег издалека. Встретившись со мной взглядом было хотел улыбнуться, но заметив молнии у меня над головой тут же остановил ребят и услужливо пригласил в комнату.

Переключив свое внимания от созерцания знакомых лиц на квартиру потерпевшей, я первым-наперво отметила для себя, что сама квартирка была небольшой и точно не напоминала мне интерьеры интим-салонов. Вполне себе обычная среднестатистическая квартира с обычной мебелью из икеи и незатейливыми бабочками, которые были, казалось, по всюду. И в виде рисунка на стенах и коллекций под стеклом, а также в виде украшений, сувениров и мягких игрушек. Что наталкивало на некоторые размышления. Или девушка ассоциировала себя с ночной жрицей и единственным, что могла на подсознательном уровне позволить себе привнести в свою обычную жизнь были эти бабочки. Или она являлась заядлой поклонницей этих удивительных созданий.

— Живи один день, а затем умирай, перерождаясь. — глубокомысленно произнесла я, просматривая попутно тот самый блокнот, который с большой долей вероятности мог содержать в своих строках имя убийцы, но понадобиться время, чтобы разобраться что к чему.

— Это ты сейчас к чему Андреевна? — поинтересовался Илюша, наблюдая за моими манипуляциями.

— Да так, навеяло обстановкой.

— Ну да, ну да. — вот лучше бы молчал, и так по краю ходит, так еще и огонь под ногами разжигает!

Нервно передернула плечом, возвращаясь к телу убитой и продолжила свои размышления. Сейчас все мое внимание должно быть посвящено только ей и никому более, а иначе я упущу что-то важное!

Клиентов она навряд ли бы стала принимать прямо здесь, а значит у нее есть куда более интересное место, знать бы где оно. Надо подсказать Эдику, может он чего раскопает в ее документах, а может и Викторович поможет чем. В конце концов, ДНК нельзя полностью стереть со всей поверхности в квартире, а значит есть неплохой шанс отыскать хоть кого-то, кто сможет рассказать о ее второй жизни куда как больше.

— Ну чего ты застыла столбом? Мне надо ехать еще на один вызов, так что поторопись, — вернул меня в реальность Илья и я отбросила все свои предположения до удобного случая.

— Не отвлекай, если не грезишь о моем кулаке по твоей наглой моське! И тебя ждет серьезный разговор со мной. — воинственно начала я. Вот, казалось бы, работала себе тихонько, никому не мешала, но чаша терпения все-таки переполнилась. К ответу наглеца! — И ты точно не отвертишься! Что ты наплел Викторовичу? Признавайся!

— Только после твоих выходных, — улыбнулся он и ретировался, пока я пыталась набрать в легкие побольше воздуха, чтобы не задохнуться от праведного возмущения. Нет, ну только посмотрите на этого гада!

Двое санитаров так и остались стоять возле трупа, как каменные изваяния. Видимо, таким свое начальство им видеть еще не доводилось. Вся правда заключалась в том, что если бы мы постоянно находились в состоянии скорби и профессионального напряжения, не имея возможности скинуть его, то нам пришлось бы туго и ряды наши постоянно редели бы. Вот и приходится 'юморить' и заигрывать, чтобы волком не завыть. Хотя нагоняй за донос майору Илья все равно получит, просто всему свое время. Мстительность — одна из моих самых ярких черт.