Читаем Академия Шекли полностью

Ребенку и правда было по-своему неплохо. Ненавистный внешний мир давно и прочно сузился до размеров личного бокса с окном в виде кибер-куба, а также с входной дверью, через которую дроид-слуга регулярно доставлял всякие необходимые Ларсу цивилизационные блага — главным образом в виде кулинарных изысков, ибо пожрать будущий Дракон любил. Остального, что было за дверью, Ларс справедливо опасался. Зато в виртуале он выстроил себе совершенно закрытый портал, где никого никогда не было. Кроме самого Ларса, конечно. Там — это место звалось «Элениум» — там Ларс безраздельно владел всем, о чем только успевал помечтать. И в первую очередь — женщинами. Самками. Девочками его возраста и немного младше, девушками с баснословно прекрасными лицами и телами, зрелыми женщинами с манящими формами, которых Ларс подсмотрел все в том же в виртуале. Его собственное царство, где Ларс был единственным самцом и все обитатели которого видели в нем всемогущего бога. Фантазии юного Шоербезена были поистине безграничны.

И вдруг…

Эв вошла в жизнь Ларса мягко и ненавязчиво. Переступила порог — легкая и изящная, в коротеньком невесомом платьице с простенькой голограммой на животе (перманентно распускающийся розовый лотос), тонкой рукой откинула с лица черную непослушную прядь и взглянула на сидящего на полу недоросля с таким обожанием, что тот сначала оторопел, застывши с открытым ртом, а потом медленно, но неудержимо, от горла и наверх, до кончиков ушей, густо покраснел. У Ларса не было опыта общения с живыми девушками.

Ларс офонарел, конечно. Он не знал, куда деваться. Он представить не мог, что делать, коли пришедшая вот так запросто фея вдруг заговорит с ним. Ларс мечтал только об одном: куда-нибудь исчезнуть, да хоть сквозь пол провалиться — и потому совершенно не заметил длинного меча в черных лаковых ножнах, который Эв непринужденно держала в левой руке, внизу и несколько за спиной.

Тут в бокс вошел бочком папаша и с ласковой улыбкой сообщил: «Сынок, это Эв. Она поживет с тобой какое-то время». Ларс протестующе замотал прыщавой от юношеских излишеств головой, но Шоербезен-старший приложил палец к панели управления, откинул ее, прошелся по сенсорам и вырастил над ложем сына еще одно, и верхнее ложе тут же выпустило из себя неширокую лесенку с десятком ступеней. «Вот, — удовлетворенно кивнул папаша, — Эв будет спать сверху, — за-хлопнул панель. — Осваивайтесь, детки». После чего поспешно удалился, Ларс даже послать его как следует не успел. А Эв — осталась.

Первое, что сделал Ларс, так это подошел все к той же панели управления, приложил палец — после коррекции штрих-кода автоматика стала признавать и его — и убрал к свиньям собачьим вторую койку вместе с лесенкой. Потом вернулся и приладил на место вирт-контакты.

Все это — отвернувшись от девочки.

Ее здесь нет.

Так внушал себе Ларс.

Да пошла она!..

После чего канул в «Элениум», к своим бестелесным рабыням.

Когда через пару часов разгоряченный Ларс вернулся в реал, то некоторое время не мог понять, почему в его боксе прямо на полу лежит какая-то девчонка — лежит на животе, подложив руки под голову, и самым непринужденным образом спит. Потом он вспомнил: ну да, это ведь, как ее… Эв, папашка привел, «поживет какое-то время, осваивайтесь, детки», кровать ей вырастил… Мамацао!

Ларс настороженно посмотрел на неподвижную Эв: она еле слышно посапывала, отвернувшись от него, и черные пряди волос змейками рассыпались по плечам. И без того короткое платьице задралось — и Ларсу хорошо были видны узкие кружевные трусики. И еще — ноги. Красивые длинные ноги. Не тощие и не толстые, а… сильные. Да, сильные. «…Сексуальные», — признался себе Ларс, почувствовал, как снова неудержимо краснеет, и одновременно ощутил шевеление естества. В «Элениуме» это тоже бывало, но — чтобы вот так, внезапно, мощно, почти до боли… Его сокровище моментально налилось кровью. Ларсу показалось: вот-вот и лопнет. Это было необычайно сладостно. Сладостно и неудобно.

Ларс прямо сквозь штаны ухватил себя за член.

Но отвести взгляда от ног девочки не мог никак.

Ноги манили.

Тяжело дыша, Ларс стащил с головы вирт-контакты и, не отрывая взгляда от попки Эв, такой соблазнительно круглой, встал на четвереньки.

Что будет, если она проснется и увидит?..

Мамацао! Что тогда будет?!

Но природа властно гнала юного Шоербезена вперед — и он пополз к девочке. Тихо и осторожно. Сердце стучало гулко, прямо где-то в горле, набухшее сокровище неудобно колыхалось в штанах, во рту пересохло от страха.

Рядом с Эв он остановился и некоторое время втягивал судорожно ноздрями непривычный, сводящий с ума запах, а потом — потом как в ледяную воду бросился — навалился сверху, навалился и замер: что будет?

Эв вздрогнула, но ничего не сказала. Даже не пошевелилась: лежала спокойно и расслабленно.