Читаем Академия Истины полностью

Экзамены я запомнила очень смутно, в основном какими-то отрывками. Вот у меня так дрожат руки во время сервировки обеда на две персоны, что столовые приборы выбивают дробь по тарелкам и бокалам. Вот во время исполнения менуэта у меня начинает дергаться веко, даже не получается из-за этого смотреть прямо в лицо Питеру. Вот, накладывая макияж для светского раута, я чуть не перепутала меловой карандаш для маникюра с кайалом. Вот на экзамене по литературе я вывалила на преподавателя бесконечный поток слов о поэзии труверов, хотя мне надо было всего лишь кратко пояснить, чем рондо отличается от дескорта.

И тем не менее я как-то умудрилась все сдать! Более того, мне даже назначили повышенную стипендию!

— Да долго ты будешь лупиться в одну точку? Не загораживай, дай другим посмотреть, — злобно прошипел кто-то у меня за спиной.

— Простите! — Я очнулась и поспешила пробиться сквозь толпу студентов, обступивших вывешенные в холле административного здания списки сдавших сессию и отчисленных. Последних, к слову, оказалось много, почти половина поступивших в Академию неофитов.

Вокруг бушевали страсти: кто-то из девочек громко рыдал, утешаемый подружками, некоторые парни изощренно ругались вполголоса или лупили кулаками по ни в чем не повинным колоннам, были и те, чей сияющий вид вызывал злобные и завистливые взгляды. Я была пока скорее ошарашена, нежели счастлива, но все равно поспешила убраться подальше от разочарованных, чтобы не портить себе настроение.

Выйдя на крыльцо, с наслаждением вдохнула морозный воздух с отчетливым ароматом яблоневого цвета. Никак не могу привыкнуть к этому запаху, нет-нет да ловлю себя на мысли: откуда пахнет весной?

По дорожке размеренно шагал Питер. Радость наконец-то переполнила меня и даже выплеснулась наружу: я слетела с крылечка и бросилась юноше на шею, спеша поделиться восторгом.

— Ты представляешь, я сдала! — заверещала и засмеялась одновременно. Кажется, я его слегка удивила (хотя, учитывая его обычную невозмутимость, наверное, даже сильно удивила), по крайней мере, он в первый момент озадаченно на меня воззрился, впрочем, приобняв за талию. — Я произвожу впечатление настолько недалекой, что ты не ожидал подобного? — Мне стало как-то обидно даже.

— Нет, я был абсолютно уверен, что ты справишься с экзаменами. Не ожидал я столь пылких объятий.

Я поспешно убрала руки с плеч парня, слегка смутившись:

— Извини, это от радости.

— Я понял, хотя предпочел бы менее прозаичное объяснение. — Он, однако, не торопился меня отпускать.

— А ты? Ты как? — забеспокоилась я.

— Как раз иду выяснять. Подождешь минутку?

— Конечно!

Питер наконец-то выпустил меня и поспешно взбежал по ступенькам.

— Я, конечно, отдаю себе отчет, что мое появление весьма несвоевременно, — произнесли у меня над ухом, — но не будете ли вы столь любезны часикам к семи прийти в мастерскую художников? Там можно будет спокойно поговорить о вашем будущем.

По-моему, впервые за прошедшие месяцы я не вздрогнула и не покраснела, услышав голос магистра Кальдерона. Видимо, сказывалась эйфория от успешной сдачи сессии.

— А почему нельзя сейчас поговорить?

— Потому что для этого нужны еще декан Дорэ и мастер Азеведо. А вот ваш молодой человек, к слову сказать, совершенно не нужен.

— Он не молодой человек… не мой… в общем, неважно, я вас поняла. Конечно же, я приду.

— Как это приятно, когда тебя понимают. — Мне показалось, что магистр издевается. — Вы, кстати, уже обдумали планы на каникулы?

— Нет, как-то времени не было.

— Вот до беседы и не стройте никаких планов, пожалуйста, если это вас не затруднит. Спешу поздравить вас с удачным завершением сессии, пусть и впредь Великая Веритассия будет к вам благосклонна! — Мужчина церемонно откланялся и исчез.

— Чего он от тебя хотел? — насторожился подходящий Питер, видимо, успевший заметить преподавателя.

— Звал к Брианде. Так как твоя сессия?

— Прекрасно, я тоже продолжаю обучение.

— Чудесно! Ой, надо же и Чеккине сказать, что списки вывесили. Я не сообразила посмотреть ее результаты…

— Я посмотрел, она тоже остается в Академии.

Я забежала в общежитие обрадовать подругу, а потом мы с Питером пошли гулять в парк.

Здесь было очень хорошо, почти как дома! Только дорожки протоптаны, а так — лес как лес. Вокруг суетилась всякая живность: мелькали беличьи хвостики, чивикали пичужки. Осенью тут было много ежиков, но сейчас колючие шарики уже видели десятые сны, дожидаясь прихода весны.

Питер, по обыкновению, держал меня за руку, хотя споткнуться на абсолютно ровной тропинке было сложно.

— Ты каникулы где собираешься провести? — спросил парень, когда мы уже до ручья добрались.

— Пока не знаю, хотелось бы домой отправиться, но не уверена, что получится. А ты?

— На Новогодье точно к своим подамся. Фея… А ты была когда-нибудь на Севере?..

— Конечно! Я живу на севере, если ты забыл!

— Нет, на самом Севере, там, где заканчиваются земли богов и начинается бесконечность холодного океана?

— А! Тогда ответ отрицательный — нет, не была. Я вообще почти нигде не бывала: только в Пеньковском уезде и в Веритерре.

— Хочешь побывать?