Читаем Академия имен полностью

Оставить мачеху и брата на произвол судьбы? Это было бы так легко и просто! Но в памяти тут же прозвучал голос Марии: «Соколик мой…» Только она его так называла! Первый брак отец заключил по политическим соображениям, а вот на Марии женился по любви, и его четырехлетний сын возненавидел новую жену отца. Ему казалось, она заняла место погибшей в огне матери. Сокол не упускал случая показать окружающим: какая из Марии королева? Он буянил, как только мог. Но Мари встречала все его выходки с неизменной улыбкой и осаждала разъяренного отца: «Оставь ребенка, он сам придет, когда сочтет нужным». И Сокол пришел… Когда потерял своего любимца, пса Шошо. Пса когда-то подарила ему матушка, и тот защищал принца во время мятежа, был ранен, но выжил. Только ранения дали свое, и через три года Шошо не стало. Наверное, никогда больше Сокол так не ревел… А рядом была только Мария. Не осуждала за неподобающие наследнику императора рыдания, а сидела рядом, гладила по спине, вытирала слезы. Сокол так и уснул у нее на коленях, а когда проснулся, понял, что Мари стала частью его жизни. Пусть не матерью – мать у него была одна, но человеком очень близким и родным. А когда родился Свет, Мари очень боялась, что старший принц будет чувствовать себя покинутым, но Сокол не чувствовал. Он любил брата и всегда желал ему добра. Тем более, что в детстве Свет сам напоминал ему щенка: добродушный, любопытный и ластится. А как быть теперь? Когда он не может стать опорой для отца? Не может защитить Марию и Света?

Сокол снова поднялся на ноги, заходил по берегу, чувствуя, как его переполняет отчаяние. Лучше бы не было этой таблички! Лучше бы он ничего не знал… Нет, не лучше! Надо выбраться. Надо… поговорить с Дереком. Пусть расскажет, что на самом деле произошло, и они вместе подумают, как это изменить.

Сокол, полный решимости, направился обратно к академии, однако ректора так и не нашел. Кабинет его, учитывая поздний час, был пуст, как и комната, где обычно обитал Дерек. Где же он обосновался? Принц вспомнил, что утром их ждет сражение с архивом. Вот тогда и поговорят.

С этими мыслями он вернулся в комнату, чувствуя себя усталым и разбитым. Всю ночь не спал, а утром сразу после завтрака направился в архив, впервые за эти недели не разыскивая в столовой взглядом одну несносную девчонку. Сейчас были проблемы поважнее его чувств. И либо он найдет способ их решить, либо…

Дерек нашелся в архиве. Он сидел, скрытый бумагами почти с головой, и Эден не сразу его заметил.

- Ты даже не опоздал, - заметил ректор, выглядывая из-за бумаг. – Присоединяйся, здесь много работы. Вон те стопки – отчеты за три года. Там счета, там личные дела студентов, их нужно упорядочить. Все остальное отдавай мне, я решу, куда положить.

- Хорошо. – Сокол придвинул стул к противоположной части стола и подтянул к себе стопку бумаг. Он не знал, с чего начать разговор с человеком, которого его просили убить. Только понимал, что никогда не сможет этого сделать. Слабак…

- Ты что-то бледный, - заметил Дерек. – Все еще плохо себя чувствуешь?

Кто бы говорил! Сам белый, будто три года не выходил из комнаты. Хотя, наверное, так оно и было.

- Нормально, - буркнул принц. – Работе в архиве не помешает.

И уткнулся в бумаги. Перебрал пять папок, а затем поднял голову, рискнув посмотреть Эвернеру в глаза.

- Что? – спросил тот, отвлекаясь. – Ты что-то хотел?

- Да… - Сокол взъерошил отросшие светлые волосы. – Дерек, скажи мне правду, почему закрылись ворота академии?

- Ты опять за свое? – Ректор нахмурился и смотрел на него зверем. Несвойственный Эвернеру взгляд. – Послушай, Эден…

- Нет, это ты послушай, - выпалил Сокол. – Я получил… письмо от мачехи, ты знаешь. Отец болен, целители ничего не могут сделать. Мне надо выбраться отсюда, Дерек! Или хотя бы понять, что нас тут держит. Это связано с твоей магией, правильно? Что такого случилось три года назад? Почему мы оказались под замком?

- Я не могу сказать. – Эвернер покачал головой. – Это слишком… личное.

- Сейчас не о личном речь! А о том, как покинуть академию.

- Никак. Смирись, - вздохнул ректор. – Мне правда жаль, Эден. И это не мой выбор, но я ничего не могу сделать с тем, что произошло.

- Так, может, я смогу?

- Ни у кого это не получится. Мне очень жаль, что все так вышло. И давай на этом закроем тему, я все равно не скажу тебе ничего нового.

Можно было попытаться прорваться сквозь ментальную защиту Дерека, но тот был сильнее Сокола магически, и оба это знали. Плохо закончится, плохо… Оставалось только смириться, как и сказал ректор, но именно этого Эден сделать не мог. Он придвинул к себе очередную стопку документов и почти бездумно сортировал их, пока вдруг Эвернер не замер с папкой в руках.

- Что там? – без лишних эмоций поинтересовался Сокол.

- Рисунки моей матери, - ответил ректор. – Мои детские портреты. Брат…

И вдруг его глаза расширились. Он явно увидел что-то любопытное, но вместо того, чтобы рассказать, отложил папку в сторону. Эден только вздохнул.