Читаем Айзек Азимов полностью

Он не забросил и НФ, пописывая рассказы и составляя антологии. Он стал первым, кто заговорил от лица фантастики с "внешним миром". Первый том антологии рассказов, лауреатов премии "Хьюго", вышел в 1962 году, и как-то само собой получилось, что его редактором стал Азимов -- как, впрочем, это получилось и со всеми остальными томами этой серии. Веселые и личностные вступления к рассказам сделали его чрезвычайно популярным антологистом. Он собрал антологии "Tomorrow's Children" ("Дети завтрашнего дня", 1966) и "Before the Golden Age" ("До Золотого Века", 1974) -- последняя стала наиболее важным обзором НФ-рассказов, написанных до 1939 года. Вместе с Мартином Х. Гринбергом (не путать с Марти Гринбергом из "Gnome Press"!) Он начал серию антологий "Asimov Presents the Great SF Stories" ("Азимов представляет великие НФ-рассказы") с тома рассказов 1939 года и довел ее до 1963 года -- с 1964 уже выходили ежегодные антологии лучших рассказов года, собранные Доном Уоллхеймом.

Он снова начал писать фантастические романы в 1972 году, издав "The Gods Themselves" ("Сами Боги"). Рассказ, писавшийся для антологии, получился куда длиннее, чем предполагалось. Азимов показал текст редактору в "Doubleday" и тот посоветовал написать роман. А для антологии Азимов написал другой рассказ.

"Сами Боги", по мнению критиков, стал его лучшим НФ-романом -- особенно благодаря реалистичнейшему описанию инопланетян. Азимов же гораздо больше любил роман "Murder at ABA" ("Убийство в "Эй-Би-Эй", 1976), классический по форме детектив. До его публикации он написал несколько ранних детективов и серию рассказов о "Черных Вдовцах", нью-йоркском клубе, члены которого разгадывают разные головоломные истории. Клуб был списан с "Пауков-Трапдоров", клуба, в котором состоял сам Азимов. Вообще же, из всех книг, им написанных, он больше всего гордился "Азимовской биографической энциклопедией науки и техники" -- "потому что ее не мог бы написать никто другой".

Личная его жизнь, увы, была не так успешна. Брак с Гертрудой медленно распадался на протяжении десятилетий. Они расстались в 1970 году и были разведены 16 ноября 1973 года. Развод был болезненным и стоил ему 50 тысяч долларов. В автобиографии он благородно взял вину на себя, написав, что был эгоистичен, занимался только своими писаниями и вряд ли мог считаться хорошим мужем. У Азимовых были двое детей -дочь Робин и сын Дэвид.

30 ноября 1973 года Азимов женится на Дженет Опил Джеппсон, психиатре, с которой он познакомился на Нью-Йоркской Всемирной конвенции 1956 года.

В 1976 году Джоэль Дэвис, издатель детективных журналов "Ellery Queen's Mistery Magazine" и "Alfred Hitchcock's Mystery Magazine", решил основать новый журнал фантастики и, по традиции, назвать его именем какого-нибудь писателя. Единственный, кого он знал достаточно хорошо по рассказам в "Ellery Queen's", был Азимов.

После некоторых сомнений, Азимов, наконец, согласился -но с некоторыми оговорками. Он уже 17 лет писал ежемесячную колонку в "F" и прекращать ее не хотел. Он не хотел быть редактором журнала и предложил на этот пост Джорджа Ситера,-- тот должен был читать и редактировать все рассказы. Сам Азимов разрешает пользоваться его именем, кроме того, он сам будет писать редакционные статьи и вести колонку писем, а также консультировать при необходимости Ситера. Было также договорено, что если сам Азимов напишет что-то фантастическое, он первым делом предложит это в "Asimov's".

Сотрудничество наладилось. Азимов и Ситер были схожи во взглядах на НФ, а имя Азимова и состав редакции приносят журналу популярность на протяжении вот уже четверти века. На посту редактора Ситера сменили сначала Шона Маккарти, а затем Гарднер Дозуа. Их вкусы и пристрастия были весьма далеки от азимовских, но сам Азимов всегда поддерживал их и защищал от необоснованных нападок. Он отлично понимал, что жизнь не стоит на месте, что жанр должен развиваться, и что с того, если кому-то (даже и ему самому) может чем-то не нравиться объективно хороший рассказ.

Он работал, как каторжный. В 1976 году у него выходит дюжина новых книг. В 1977 намечается еще десяток. Его постоянно приглашают читать лекции, его интервьюируют "People" и "Reader's Digest". Каждую свободную минуту он проводит за пишущей машинкой. 2 января 1977 он отмечает свое 57-летие, а 18 мая попадает в госпиталь: тромб коронарных сосудов... Даже там он работает: пишет первый том своей автобиографии. Заодно он сбрасывает вес, так что к концу июня ЭКГ показывает, что он выздоровел.

В 1979 Медицинская Школа Бостонского Университета присваивает ему степень профессора. В том же году "Doubleday" издает первый том его автобиографии "In Memory Yet Green" ("Пока память зелена") -- его двухсотую книгу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
100 знаменитых загадок природы
100 знаменитых загадок природы

Казалось бы, наука достигла такого уровня развития, что может дать ответ на любой вопрос, и все то, что на протяжении веков мучило умы людей, сегодня кажется таким простым и понятным. И все же… Никакие ученые не смогут ответить, откуда и почему возникает феномен полтергейста, как появились странные рисунки в пустыне Наска, почему идут цветные дожди, что заставляет китов выбрасываться на берег, а миллионы леммингов мигрировать за тысячи километров… Можно строить предположения, выдвигать гипотезы, но однозначно ответить, почему это происходит, нельзя.В этой книге рассказывается о ста совершенно удивительных явлениях растительного, животного и подводного мира, о геологических и климатических загадках, о чудесах исцеления и космических катаклизмах, о необычных существах и чудовищах, призраках Северной Америки, тайнах сновидений и Бермудского треугольника, словом, о том, что вызывает изумление и не может быть объяснено с точки зрения науки.Похоже, несмотря на технический прогресс, человечество еще долго будет удивляться, ведь в мире так много непонятного.

Татьяна Васильевна Иовлева , Оксана Юрьевна Очкурова , Владимир Владимирович Сядро

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика