Читаем Айвенго (Ivanhoe) полностью

Айвенго (Ivanhoe)

They are forbidden to read, save what their Superior permitted, or listen to what is read, save such holy things as may be recited aloud during the hours of refaction; but lo! their ears are at the command of idle minstrels, and their eyes study empty romaunts.	Им воспрещено читать чтолибо без особого разрешения настоятеля, воспрещено и слушать чтение каких бы то ни было книг, кроме тех, которые читаются вслух во время общей трапезы.
They were commanded to extirpate magic and heresy.	А между тем они преклоняют слух к пению праздных менестрелей и зачитываются пустыми росказиями.
Lo! they are charged with studying the accursed cabalistical secrets of the Jews, and the magic of the Paynim Saracens.	Им предписано искоренять колдовство и ересь, а они, по слухам, изучают окаянные кабалистические знаки евреев и заклинания язычников-сарацин.
Simpleness of diet was prescribed to them, roots, pottage, gruels, eating flesh but thrice a-week, because the accustomed feeding on flesh is a dishonourable corruption of the body; and behold, their tables groan under delicate fare!	Устав велит им быть умеренными в пище, питаться кореньями, похлебкой, кашей, есть мясо не более трех раз в неделю, потому что привычка к мясным блюдам - позорное падение, а посмотришь - столы их ломятся от изысканных яств.
Their drink was to be water, and now, to drink like a Templar, is the boast of each jolly boon companion!	Им следует пить одну воду, а между тем среди веселых гуляк сложилась уже пословица: "Пить как храмовник".
This very garden, filled as it is with curious herbs and trees sent from the Eastern climes, better becomes the harem of an unbelieving Emir, than the plot which Christian Monks should devote to raise their homely pot-herb s.-And O, Conrade! well it were that the relaxation of discipline stopped even here!-Well thou knowest that we were forbidden to receive those devout women, who at the beginning were associated as sisters of our Order, because, saith the forty-sixth chapter, the Ancient Enemy hath, by female society, withdrawn many from the right path to paradise.	Взять хотя бы этот сад, наполненный диковинными цветами из дальних стран Востока. Он гораздо более похож на сад, окружающий гарем какого-нибудь мусульманского владыки, чем на скромный участок земли на котором христианские монахи разводят необходимые им овощи. Ах, Конрад, если бы только этим ограничивались отступления от нашего устава! Тебе известно, что нам воспрещалось общение с теми благочестивыми женщинами, которые вначале были сопричислены к нашему ордену в качестве сестер. Воспрещалось, на том основании, что как сказано в главе сорок шестой устава, исконный враг человечества при помощи женщин многих совращал с пути к царствию небесному.
Nay, in the last capital, being, as it were, the cope-stone which our blessed founder placed on the pure and undefiled doctrine which he had enjoined, we are prohibited from offering, even to our sisters and our mothers, the kiss of affection-'ut omnium mulierum fugiantur oscula'.-I shame to speak-I shame to think-of the corruptions which have rushed in upon us even like a flood.	А в последней главе, служащей как бы краеугольным камнем чистого и непорочного учения, преподанного нам блаженным основателем ордена, нам возбраняется даже родным сестрам и матерям нашим воздавать лобзание ut omnium mulierum fugiantur oscula [34]. Но мне стыдно говорить, стыдно даже подумать, какие темные пороки гнездятся ныне в нашем ордене!
The souls of our pure founders, the spirits of Hugh de Payen and Godfrey de Saint Omer, and of the blessed Seven who first joined in dedicating their lives to the service of the Temple, are disturbed even in the enjoyment of paradise itself.	Души благочестивых основателей ордена Г уго де Пайена, Готфрида де Сент-Омера и тех семерых, которые прежде других заключили союз, посвятив себя служению Храму, - их души и в раю не знают себе покоя.