Читаем Айвенго (Ivanhoe) полностью

Айвенго (Ivanhoe)

The Preceptory was but a day's journey from the demolished castle of Torquilstone, and the Jew had hoped to reach it before nightfall; accordingly, having dismissed his guides at the verge of the forest, and rewarded them with a piece of silver, he began to press on with such speed as his weariness permitted him to exert.	Прецептория находилась на расстоянии одного дня пути от разрушенного замка Торкилстон, и он надеялся засветло добраться туда. Поэтому, как только лес кончился, он отпустил проводников, наградив их за труды серебряной монетой, и стал погонять своего мула с таким усердием, какое дозволяли его слабые силы и крайняя усталость.
But his strength failed him totally ere he had reached within four miles of the Temple-Court; racking pains shot along his back and through his limbs, and the excessive anguish which he felt at heart being now augmented by bodily suffering, he was rendered altogether incapable of proceeding farther than a small market-town, were dwelt a Jewish Rabbi of his tribe, eminent in the medical profession, and to whom Isaac was well known.	Но не доезжая четырех миль до Темплстоу, он почувствовал себя дурно: в спине и во всем теле поднялась такая ломота, а душевная тревога так изнурила его и без того слабый организм, что лишь с большим трудом дотащился он до небольшого торгового местечка, где проживал еврейский раввин, известный своими медицинскими познаниями и хорошо знакомый Исааку.
Nathan Ben Israel received his suffering countryman with that kindness which the law prescribed, and which the Jews practised to each other.	Натан Бен-Израиль принял своего страждущего собрата с тем радушием, которое предписывается еврейскими законами и строго исполняется.
He insisted on his betaking himself to repose, and used such remedies as were then in most repute to check the progress of the fever, which terror, fatigue, ill usage, and sorrow, had brought upon the poor old Jew.	Он тотчас уложил его в постель и заставил принять лекарство против лихорадки, начавшейся у бедного старика под влиянием испытанных им ужасов, утомления, побоев и горя.
On the morrow, when Isaac proposed to arise and pursue his journey, Nathan remonstrated against his purpose, both as his host and as his physician. It might cost him, he said, his life.	На другой день поутру Исаак собрался встать и продолжать свой путь, но Натан воспротивился этому не только как гостеприимный хозяин, но и как врач, утверждая, что такая неосторожность может стоить ему жизни.
But Isaac replied, that more than life and death depended upon his going that morning to Templestowe.	Исаак возразил на это, что от его поездки в Темплстоу зависит больше, чем его жизнь и смерть.
"To Templestowe!" said his host with surprise again felt his pulse, and then muttered to himself, "His fever is abated, yet seems his mind somewhat alienated and disturbed."	- В Темплстоу? - повторил Натан с удивлением. Он еще раз пощупал пульс Исаака и пробормотал себе под нос: - Лихорадки как будто нет, однако бредит или слегка помешался.
"And why not to Templestowe?" answered his patient.	- Отчего же мне не ехать в Темплстоу? - сказал Исаак.
"I grant thee, Nathan, that it is a dwelling of those to whom the despised Children of the Promise are a stumbling-block and an abomination; yet thou knowest that pressing affairs of traffic sometimes carry us among these bloodthirsty Nazarene soldiers, and that we visit the Preceptories of the Templars, as well as the Commanderies of the Knights Hospitallers, as they are called."	- Я с тобою не стану спорить, Натан, что это -жилище людей, которые ненавидят презираемых сынов избранного народа, считая их камнем преткновения на своем пути; однако тебе известно, что по важным торговым делам мы иногда вынуждены сноситься с кровожадными назарейскими воинами и бывать в прецепториях храмовников так же, как в командорствах иоаннитских рыцарей.