Читаем Айвенго (Ivanhoe) полностью

Айвенго (Ivanhoe)

The stubborn and daring, though brutal courage of Front-de-Boeuf; the buoyant spirits and bold bearing of De Bracy; the sagacity, martial experience, and renowned valour of Brian de Bois-Guilbert, were important to the success of their conspiracy; and, while cursing in secret their unnecessary and unmeaning absence, neither John nor his adviser dared to proceed without them.	Для успешного выполнения такого замысла нельзя было обойтись без суровой настойчивости и отчаянной храбрости барона Фрон де Бефа, без отваги и задора Мориса де Браси, без боевой опытности Бриана де Буагильбера. Принц Джон и его любимый советчик втайне проклинали их безрассудное поведение, но не решались действовать без них.
Isaac the Jew also seemed to have vanished, and with him the hope of certain sums of money, making up the subsidy for which Prince John had contracted with that Israelite and his brethren.	Еврей Исаак также куда-то скрылся, а с ним исчезла и надежда на порядочную сумму денег, которую принц хотел занять у местных евреев через его посредство.
This deficiency was likely to prove perilous in an emergency so critical.	В такую критическую минуту недостаток в денежных средствах мог оказаться гибельным.
It was on the morning after the fall of Torquilstone, that a confused report began to spread abroad in the city of York, that De Bracy and Bois-Guilbert, with their confederate Front-de-Boeuf, had been taken or slain.	Поутру на другой день после падения замка Торкилстон в городе Йорке распространился слух, будто де Браси, Буагильбер и союзник их Фрон де Беф взяты в плен или убиты.
Waldemar brought the rumour to Prince John, announcing, that he feared its truth the more that they had set out with a small attendance, for the purpose of committing an assault on the Saxon Cedric and his attendants.	Фиц-Урс сам сообщил принцу об этом слухе, прибавив, что считает его очень правдоподобным, так как у рыцарей был совсем небольшой отряд, с которым они собирались напасть на Седрика и его спутников.
At another time the Prince would have treated this deed of violence as a good jest; but now, that it interfered with and impeded his own plans, he exclaimed against the perpetrators, and spoke of the broken laws, and the infringement of public order and of private property, in a tone which might have become King Alfred.	В другое время принц счел бы подобное насилие очень забавным, но на этот раз такой поступок задерживал выполнение его собственных замыслов, а потому он стал порицать его участников. Он горячо толковал о соблюдении законов, о нарушении порядка и неприкосновенности частной собственности, словно его устами говорил сам король Альфред.
"The unprincipled marauders," he said-"were I ever to become monarch of England, I would hang such transgressors over the drawbridges of their own castles."	- Своевольные грабители! - кричал принц. - Если я когда-нибудь стану английским королем, я буду вешать таких ослушников на подъемных мостах их собственных замков!
"But to become monarch of England," said his Ahithophel coolly, "it is necessary not only that your Grace should endure the transgressions of these unprincipled marauders, but that you should afford them your protection, notwithstanding your laudable zeal for the laws they are in the habit of infringing.	- Но для того чтобы сделаться английским королем, - хладнокровно сказал присяжный советчик принца, - необходимо, чтобы ваша светлость не только терпеливо переносили своеволие этих грабителей, но и оказывали бы им покровительство, несмотря на то, что они то и дело нарушают законы, которые вы намерены охранять с таким похвальным усердием.
We shall be finely helped, if the churl Saxons should have realized your Grace's vision, of converting feudal drawbridges into gibbets; and yonder bold-spirited Cedric seemeth one to whom such an imagination might occur.	Нечего сказать, велика была бы для нас выгода, если бы неотесанные саксы осуществили намерения вашей светлости и превратили подъемные мосты феодальных замков в виселицы! А этот Седрик как раз такой человек, которому подобные мысли могут прийти в голову.