Читаем Айвенго (Ivanhoe) полностью

Айвенго (Ivanhoe)

While the Saxon was plunged in these painful reflections, the door of their prison opened, and gave entrance to a sewer, holding his white rod of office.	Пока Сакс предавался таким печальным размышлениям, дверь их тюрьмы распахнулась и вошел дворецкий с белым жезлом в руке -знаком его старшинства среди прочей челяди.
This important person advanced into the chamber with a grave pace, followed by four attendants, bearing in a table covered with dishes, the sight and smell of which seemed to be an instant compensation to Athelstane for all the inconvenience he had undergone.	Этот важный слуга торжественным шагом вступил в зал, а за ним четверо служителей внесли стол, уставленный кушаньями, вид и запах которых мгновенно изгладили в душе Ательстана все предыдущие неприятности.
The persons who attended on the feast were masked and cloaked.	Слуги, принесшие обед, были в масках и в плащах.
"What mummery is this?" said Cedric; "think you that we are ignorant whose prisoners we are, when we are in the castle of your master?	- Это что за маскарад? - сказал Седрик. - Не воображаете ли вы, что мы не знаем, кто забрал нас в плен, раз мы находимся в замке вашего хозяина?
Tell him," he continued, willing to use this opportunity to open a negotiation for his freedom,-"Tell your master, Reginald Front-de-Boeuf, that we know no reason he can have for withholding our liberty, excepting his unlawful desire to enrich himself at our expense.	Передайте Реджинальду Фрон де Бефу, -продолжал он, пользуясь случаем начать переговоры, - что единственной причиной совершенного над нами насилия мы считаем противозаконное желание обогатиться за наш счет.
Tell him that we yield to his rapacity, as in similar circumstances we should do to that of a literal robber.	Скажите ему, что мы готовы так же удовлетворить его корыстолюбие, как если бы мы имели дело с заправским разбойником.
Let him name the ransom at which he rates our liberty, and it shall be paid, providing the exaction is suited to our means."	Пусть назначит выкуп за наше освобождение, и если он не превысит наших средств, мы ему заплатим.
The sewer made no answer, but bowed his head.	Дворецкий вместо ответа только кивнул головой.
"And tell Sir Reginald Front-de-Boeuf," said Athelstane, "that I send him my mortal defiance, and challenge him to combat with me, on foot or horseback, at any secure place, within eight days after our liberation; which, if he be a true knight, he will not, under these circumstances, venture to refuse or to delay."	- И еще передайте Реджинальду Фрон де Бефу, -сказал Ательстан, - что я посылаю ему вызов на смертный бой и предлагаю биться пешим или конным в любом месте через восемь дней после нашего освобождения. Если он настоящий рыцарь, то он не дерзнет отложить поединок или отказаться дать мне удовлетворение.
"I shall deliver to the knight your defiance," answered the sewer; "meanwhile I leave you to your food."	- Передам рыцарю ваш вызов, - отвечал дворецкий, - а пока предлагаю вам откушать.
The challenge of Athelstane was delivered with no good grace; for a large mouthful, which required the exercise of both jaws at once, added to a natural hesitation, considerably damped the effect of the bold defiance it contained.	Вызов, посланный Ательстаном, произнесен был недостаточно внушительно: большой кусок, который он усердно прожевывал в это время, усиливал его природную медлительность и значительно ослаблял впечатление от его гордой речи.
Still, however, his speech was hailed by Cedric as an incontestible token of reviving spirit in his companion, whose previous indifference had begun, notwithstanding his respect for Athelstane's descent, to wear out his patience.	Тем не менее Седрик приветствовал ее как несомненный признак пробуждения воинственного духа в своем спутнике, равнодушие которого начинало его бесить, невзирая на все почтение, какое он питал к высокому происхождению Ательстана.