Кроме одного этого, все другие желания Лео исполнялись. Его не заставляли участвовать в религиозных церемониях, хотя, следует заметить, что культ Гезеи сам по себе чист и невинен. Это было древнее поклонение египтян Озирису и Изиде, имеющее что-то общее со средне-азиатским учением о переселении и перевоплощении душ и о возможности чистотой жизни и мысли приблизиться к божеству.

Жрецы служили Гезее, как представительнице Божества, в остальном же жили тихо и творили добрые дела; имели больницы, а в зимние холода нередко кормили горцев. Втайне они, правда, вздыхали о потерянной власти над Калуном.

Видя, что привыкшему к движению на воздухе Лео вредно оставаться все время в комнате, Аэша стала настаивать, чтобы он ходил на охоту на горных коз и каменных козлов. Лео стал охотиться под охраной некоторых вождей горных племен. Недавно выздоровевшая рука не позволяла мне резких движений, и я редко сопровождал Лео, чаще оставался дома.

Раз мы сидели с Аэшей в саду. Она задумчиво глядела на снежные вершины гор. Вдруг заволновалась и указала куда-то вдаль. Но я ничего не видел, кроме снега.

— Неужели ты не видишь, что Лео в опасности? — воскликнула она. — Впрочем, я забыла, что ты не можешь видеть. Смотри же! — и она положила руку на мой лоб. Мне показалось, что от этой руки мне передался электрический ток, и я увидел перед собой Лео, боровшегося с огромным леопардом. Другие охотники толпились вокруг и ждали момента, чтобы убить леопарда, не задев Лео. Наконец, Лео удалось нанести животному смертельный удар, и оно упало, окрасив снег кровью. Лео встал, смеясь и показывая свое разорванное платье, а один из спутников тотчас подошел и начал перевязывать ему раны. Видение быстро исчезло. Аэша тяжело упала мне на плечо и заплакала, как обыкновенная женщина.

— Одна опасность миновала, — всхлипывала она, — но сколько еще впереди!.. Долго ли сможет выносить это мучение мое бедное сердце! Вот так, Холли, страдаю я уже много лет.

Потом она разразилась угрозами против вождя и других охотников и послала навстречу Лео носилки. Через четыре часа Лео вернулся; на носилках несли шкуру леопарда и убитую дичь. Аэша бросилась к Лео и осыпала его упреками за неосторожность.

— Как ты узнала о случившемся? — удивился он.

— Я видела все.

— Не выходя из храма? Значит, опять волшебство? Мне надоело это! — рассердился Лео. — Неужели же я не могу остаться хоть ненадолго один?

Между тем появился Орос.

— Что тебе надо, Орос? — спросила Аэша жреца.

— Гезея, лазутчики пришли с важной вестью. Жители Калуна пострадали от засухи. Поля дали плохой урожай. Причиной засухи народ считает двух чужеземцев, которые прошли через их страну к тебе в горы. Ханша тоже страшно разгневана. Она собрала два войска — в сорок и двадцать тысяч человек. Одно из них, под начальством Симбри, уже наступает. Другое она оставила для защиты Калуна.

— Эта женщина потеряла рассудок, если хочет померяться со мной силой, — засмеялась Аэша. — Орос, оповести вождей, чтобы через три дня они были готовы выступить с двадцатитысячным войском. Пусть возьмут с собой припасов на две недели. Я поведу войско сама.

VI. ПРЕДСКАЗАНИЕ АФИНЫ. ИЗМЕНА

На следующий день в храме произошло важное священнодействие — освящение войны, на которое мы с Лео не пошли. Вечер Аэша, как всегда, провела с нами за ужином.

— Сегодня я была оракулом, — сказала она нам. — Ко мне приходили люди из Калуна спрашивать, кто из них будет убит и кто вернется с войны с почестями, а я не знала и старалась отвечать, играя словами так, чтобы можно было истолковать ответ мой по-разному. Я знаю прошлое и настоящее, но будущее для меня — черная стена, за которую я не могу проникнуть.

Она пробовала также убедить Лео остаться в храме, обещая остаться с ним сама, меня же с Оросом послать командовать войском. Лео был по натуре враг всякого кровопролития, но тут он возмутился: сидеть дома, когда меня пошлют на поле битвы, казалось ему нелепым.

— Ну так иди, — сказала Аэша, — но если что случится, ты сам и отвечай. Впрочем, нет, милый, пусть ответ падет на мою голову!

От грусти Аэша внезапно перешла к веселью, смеялась как ребенок, рассказывала нам анекдоты из прошлого о людях, которых мы совсем не знали или имена которых встречали лишь в истории; с юмором говорила она об их любви и ненависти, силе и маленьких слабостях, тщеславии и погоне за призраками земного счастья.

Мало-помалу она перешла на свою жизнь и стала рассказывать о себе, о том, как она искала истину, изучала разные религии и отвергла их все, как проповедывала в Иерусалиме, за что ее книжники побили камнями. Тогда она бежала в Аравию, но и родной народ изгнал ее, и она поселилась в Египте при дворе фараона. Там жил известный маг — не то обманщик, не то провидец. Он научил ее своему искусству, но она превзошла его, и он сам стал ей повиноваться. Потом вдруг Аэша стала рассказывать о том, что было в Египте, в Коре: Лео, в то время Калликрат, пришел туда с Аменартой, которую Аэша знала еще на родине и ненавидела.