Читаем Айша полностью

Река была широкая, и мы не решались перейти ее вброд, но в тридцати ярдах от берега был островок. Лео взвалил меня себе на плечи и пошел по реке, к счастью, в этом месте довольно неглубокую. Положив меня на мягкую траву, Лео вернулся вторично на берег, переправил коня, перенес на остров оружие и стал делать мне перевязку. У меня оказалась сломанной даже кость. Лео промыл рану, обмотал руку шарфом, обложил поверх повязки мхом и вставил руку как бы в лубки, использовав для этой цели тростник. Во время перевязки со мной случился обморок.

В эту ночь Лео приснился странный сон. Он видел, что к берегу прибежала свора собак смерти. Они пустились вплавь к острову и уже почти настигли нас, как вдруг на берегу острова появилась одетая в черное женская фигура. Женщина простерла над рекой какой-то предмет, и собаки в ужасе завыли и остановились. После этого одних унесло течением, другие доплыли обратно до берега и убежали. Темная фигура исчезла, и утром мы тщетно искали ее следы на прибрежном песке — это, очевидно, было видение.

Утром я проснулся от острой боли в руке. Лео спал. Вдруг до меня долетел звук голосов, и я увидел на берегу две фигуры, мужчины и женщины, казавшиеся в утреннем тумане громадными. Я разбудил Лео. Он схватил копье.

— Сложи свое оружие, мы не сделаем вам никакого зла! — раздался с берега мягкий, вкрадчивый голос Афины.

Ее сопровождал шаман Симбри.

— Вернитесь, — продолжала ханша, — клянусь, что мы не сделаем вам ничего дурного. Вы видите — мы одни.

— Мы останемся здесь, пока не будем в силах продолжать путь! — отвечал Лео.

Афина о чем-то пошепталась с Симбри, тот долго отказывался, наконец, оба пустили своих лошадей вброд и переправились на остров. Старик казался утомленным, ханша была бодра и прекрасна, как всегда.

— Вы уехали далеко и оставили на своем пути печальный след, — начала Афина. — Там у скалы лежит убитый хан. Скажите, как вы его убили?

— Я убил его вот этими руками! — отвечал Лео.

— Знаю, — сказала она, — и не виню тебя. Так было предназначено. Свершилась воля судьбы. Я защищу тебя от тех, кто может отомстить за его смерть!

— А может быть, и выдашь меня им. Что тебе нужно от меня, ханша?

— Ответ, который ты должен был дать мне вчера. Помни, что только я могу спасти тебе жизнь и одеть на тебя корону и порфиру убитого хана!

— Ты получишь ответ вот на той горе, — указал Лео. — Я тоже ищу там ответа!..

— Я уже говорила тебе, что гору охраняют дикие племена. Ты найдешь там смерть.

— Пусть смерть будет ответом на мой вопрос. Пойдем, Гораций!

— Клянусь, — продолжала Афина, — там нет женщины, которая являлась тебе в видениях. Эта женщина — я!

— Так докажи это там, на горе, — отвечал Лео.

— Повторяю тебе, там нет никакой женщины, там есть только огонь да голос.

— Голос, говоришь ты?

— Голос Оракула. Голос духа, которого никто никогда не видел и не увидит.

— Идем, Гораций! — сказал Лео, направляясь к коню.

— Неужели вы ищете своей смерти? — спросил шаман. — Слушайте, я сопровождал на гору тело покойного отца ханши, и я был в этом проклятом месте. Не ходите туда!

— Благодарим вас за предостережение, — возразил Лео. — Гораций, не теряй их из вида, пока я седлаю коня.

Я взял в здоровую руку копье и стоял наготове; но шаман и Афина не собирались нападать на нас.

Они о чем-то взволнованно шептались. Между тем Лео оседлал коня и помог мне сесть.

— Мы пойдем туда, куда нас ведет судьба, и будь что будет, — сказал Лео. — На прощанье позволь поблагодарить тебя, ханша, за твою доброту. Забудь нас. Невольно я стал убийцей твоего мужа, и его кровь между нами. Вернись к своему народу и прости, если я невольно нарушил твой покой. Прости!

— Благодарю за доброе слово, — сказала она, печально поникнув головой, — но, Лео Винцей, со мной не так легко расстаться. Ты звал меня на Гору. Хорошо же, мы там встретимся. Там я увижу Богиню, как всегда предсказывал шаман, да я и сама знала, что так должно случиться. Я померяюсь с ней силой, и мой царский венец будет принадлежать той из нас, которая победит!

Сказав это, Афина повернула лошадь и поехала обратно через реку. Симбри поднял вверх в страхе и скорби свои костлявые руки и последовал за ней.

— Ты переступила запретную черту реки, Афина, — сказал он, — теперь нам грозит война и гибель!

Между тем мы с Лео тоже стали переправляться на противоположный берег. Местами вода была так глубока и течение так быстро, что мы рисковали утонуть. Но Лео вел коня под уздцы и, осторожно ощупывая дно копьем, благополучно вывел его на сушу. Берег был низкий и болотистый. Опасаясь погони, мы спешили, как только могли. Мы не знали тогда, что этот берег — священный и что никто не осмелился бы преследовать нас на пути к Горе. За болотом началась возвышенная равнина, покрытая скалами вулканического происхождения. Наконец мы пришли к широкой котловине, дно которой было покрыто лавой. На краю котловины высился утес, в нем мы увидели отверстие. Уже стемнело. Мы шли по слою застывшей лавы.