Читаем Айсберг полностью

— Ты — единственный пациент, из-за которого я беспокоюсь, Дирк, — Она не спешила отпускать его руку. — Но ты, похоже, никогда не замечал этого, как, впрочем, и саму меня. И, я думаю, если бы мы столкнулись где-нибудь в пустом лифте, ты даже и не посмотрел бы на меня. Иногда я даже сомневаюсь, знаешь ли ты, что я существую.

— О, я хорошо знаю, что ты существуешь. — Он оторвался от нее и медленно побрел в ванную, стараясь не глядеть на девушку. — Рост у тебя чуть больше пяти с половиной футов, вес — сто тридцать пять фунтов, тридцать шесть дюймов вокруг бедер и восхитительные двадцать три дюйма в талии, бюст примерно тридцать шесть дюймов, третий номер. Фигурка в целом потянет на обложку «Плейбоя». Далее. Каштановые волосы обрамляют живое яркое лицо с блестящими карими глазами, тонким маленьким носиком, изящным ртом с двумя ямочками, которые появляются только тогда, когда ты улыбаешься. Да, еще. Две родинки за левым ухом, и… сейчас твое сердце бьется со скоростью примерно сто пять ударов в минуту.

Она застыла, проглотив на мгновение язык, как победитель телеконкурса, которому только что объявили о его выигрыше. Она подошла к нему, держась левой рукой за родинки.

— Невероятно! Не верю своим ушам. Нет… этого не может быть! Ты замечал меня — ты даже думал обо мне.

— Ну, сильно не обольщайся. — Питт выглянул из двери ванной комнаты. — Ты очень привлекательна, и ты мне нравишься; как любому мужчине понравится симпатичная девушка, но я не влюблен в тебя,

— Ты… ты никогда и не давал повода. Ты никогда даже не приглашал меня на свидание.

— Извини, Тиди. Ты — личный секретарь адмирала. А я следую одному правилу — никогда не затевать никаких интрижек с его служащими. — Питт оперся на дверь. — Я уважаю старика — он больше для меня, чем просто друг или шеф. И я не хотел бы осложнений за его спиной.

— Понятно, — смиренно пробормотала она. — Я не гожусь для той роли, когда герой бросает героиню ради секретарши.

— Может, ты годишься для роли девицы, которая сбегает в монастырь из-за отвергнутой любви?

— Мы будем ссориться?

— Нет, — ответил Питт. — Не будем, если ты станешь хорошей девочкой и подберешь мне что-нибудь из одежды. Посмотрим, так ли хорошо ты изучила мои размеры, как я твои?

Тиди ничего не сказала. Она только разочарованно покачала головой и вышла из комнаты.

Ровно через два часа, одетый в слаксы и спортивный джемпер, Питт сидел напротив адмирала Джеймса Сандекера. Адмирал выглядел усталым и постаревшим, намного старше своих лет. Его рыжие волосы были всклокочены. Судя по щетине на щеках и подбородке, он не брился около двух дней. Он держал большую сигару, но, не зажигая ее, задумчиво крутил ее в руках. Он пробормотал что-то насчет того, что он рад видеть Питта живым, что все встанет на свои места и тому подобное. Затем он поднял на Питта усталые, налитые кровью глаза.

— Давай без предисловий. Рассказывай, Дирк.

Питт помолчал, а потом сказал:

— Я провел почти четыре часа, готовя подробный отчет о том, что произошло, начиная с момента, когда мы с Ханневеллом поднялись в воздух, со взлетной площадки НСГИ в международном аэропорту Даллес, до того, когда фермер со своим сыном доставили нас в консульство. Я описал также мои собственные наблюдения и соображения. Зная вас, адмирал, я не сомневаюсь, что вы прочитали это, по меньшей мере, дважды. Больше добавить мне нечего. Все, что могу сейчас, только ответить на ваши вопросы.

На лице Сандекера отразился определенный интерес, если не очевидное удивление от вопиющего отсутствия субординации. Он встал, возвышаясь над Питтом своими пятью футами и семью дюймами, в своем облегающем синем кителе, и посмотрел на него так, как он делал обычно, когда собирался произнести речь.

— Если мне понадобится человек с саркастическим умом, майор, — он уже не называл его Дирком, — то я вызову профессионалов — Дона Рикли или Морга Сахла. Я понимаю, что с тех пор, как я вытащил вас с прекрасного пляжа в Южной Калифорнии, вас заставила поволноваться служба нашей береговой охраны и русская подводная лодка, вы пережили леденящий кровь кошмар на айсберге, не говоря уже о расстреле с самолета, падении в Атлантику и ответственности за человека, который умер у вас на руках, — с тех пор прошло всего семьдесят два часа. Но все это не дает вам права так разговаривать со старшим по званию офицером.

— Извините за недостаток уважения, сэр, — сказал Питт тоном, в котором, однако, звучала легкая ирония. — Если я немного вспылил, то только потому, что чувствую во всем этом некоторую фальшь. У меня такое чувство, что вы запустили меня в лабиринт, позабыв снабдить путеводителем.

— И ?..