Читаем Айсберг полностью

С душераздирающим свистом ракета промчалась мимо. Огромный фонтан воды и речной гальки взметнулся впереди и чуть правее «оттера». Похоже, у наемника не выдержали нервы, и рука его дрогнула при выстреле.

«Сессна» стремительно промелькнула над крошечным гидропланом, но Мэтт успел заметить, что окно кабины на стороне пилота покрылось паутиной мелких трещин. Он не промахнулся.

Мэтт повернулся и, с трудом сохраняя равновесие на неустойчивой поверхности поплавка, начал двигаться в сторону кабины. Под ногами бешено мелькала водная рябь, а поток воздуха тянул его назад. Джон размеренно накручивал веревку, подтягивая Мэтью к кабине. Мэтт достиг дверного проема в момент, когда поплавки самолета оторвались от поверхности реки. Дребезжание под ногами мгновенно исчезло.

Самолет резко наклонился на крыло, и Мэтт от неожиданности потерял равновесие. Спина его выгнулась назад, и он взмахнул руками, пытаясь за что-нибудь ухватиться. Винчестер с грохотом скатился по поплавку в воду.

И тут Мэтт почувствовал жесткую хватку на поясе. Несколько долгих секунд он смотрел в темные глаза своего бывшего тестя. Ветер пронзительно свистел в ушах. Старый эскимос, как бы раздумывая, крепко держал Мэтта за пояс. Наконец в его лице что-то изменилось, и он рывком втащил Мэтью в кабину.

Мэтт кубарем вкатился внутрь. Бейн бросился было к нему с третьего ряда сидений, радостно высунув язык, но Мэтт оттолкнул собаку и, развернувшись, первым делом захлопнул дверь.

Дженни прокричала с пилотского кресла:

— Они пошли на новый заход.

Мэтт поднялся на ноги и протиснулся к сиденью второго пилота. Впереди «сессна» делала крутой разворот.

Сев в кресло, Мэтт вдруг осознал, что винтовки у него в руках уже нет. Выругавшись про себя, он спросил:

— У тебя есть другая винтовка?

Дженни прибавила обороты, и самолет начал медленно набирать высоту.

— Нет, только пистолет и штатный дробовик в стойке на задней стене кабины. Но в воздухе они бесполезны.

Он вздохнул. Дженнифер была права: с дальней дистанции попасть из них в цель было практически невозможно.

Самолет продолжал набор высоты.

— Ничего не остается, кроме как попытаться добраться до Прадхо-Бея, — сказала Дженни.

Мэтт мысленно согласился. Там располагалась ближайшая военная база. Самим им в сложившейся ситуации все равно не разобраться. Но Прадхо был в четырехстах милях отсюда.

Дженни напряженно всматривалась в пикирующую на них «сессну».

— А с этими придется повозиться.

14 часов 25 минут

Под полярной шапкой

— Срочное сообщение, товарищ адмирал!

Виктор Петков проигнорировал вошедшего в капитанскую каюту молодого лейтенанта и продолжал читать «Бра тьев Карамазовых» Достоевского, сидя за столом. Книга, написанная давно умершим русским писателем, приносила ему душевный покой и вдохновение. Он часто сравнивал себя с Иваном Карамазовым, внутренний конфликт которого с самим собой и верой в Бога был так похож на его собственные переживания.

Его отец был другим. Воспитанный в православии, он никогда не подвергал сомнению слово Господне. Даже с приходом к власти Сталина, когда открыто практиковать религию стало смертельно опасно, его отец не отказался от своих религиозных взглядов. Может быть, именно поэтому одного из самых знаменитых ученых своего времени вырвали из семьи и под дулом пистолета отправили в ссылку на далекую полярную станцию в Арктике.

Виктор закончил читать главу «Великий инквизитор», в которой Иван отрекается от Бога. Сцена, описанная гениальным автором, вновь разбередила его душу. Острая злоба, с которой Иван говорил о Боге, была порождена его разочарованием в собственном предназначении, в собственной вере. Отец Виктора тоже погиб в результате предательства, хотя и не от руки одного из собственных сыновей, как в романе.

Но трагедия, постигшая семью Петковых, на этом не кончилась. После исчезновения дрейфующей базы в 1948 году мать Виктора впала в глубокую депрессию, длившуюся целое десятилетие и закончившуюся одним утром, когда восемнадцатилетний Виктор вошел в квартиру и увидел тело матери, безжизненно свисавшее с потолка на связанной в узлы простыне.

Родственников у Виктора не было, и его направили в армию, ставшую для него новой семьей. В поисках разгадки тайны смерти отца он стал с увлечением изучать все, что касалось Арктики. Его одержимость и глубоко скрытая ярость помогали ему безжалостно продвигаться вверх по карьерной лестнице в рядах русских подводников до тех пор, пока он не стал командующим Северным флотом.

Однако, несмотря на успехи в собственной карьере, он ни на минуту не забывал об участи, постигшей его родителей. Перед глазами то и дело возникали сцены семейной трагедии: отец, которого уводят посреди ночи… тело матери, свисающее с потолка на веревке…