— Говорите, — поторопил его Крейг. — Пожалуйста. Петков открыл глаза.

— Прежде чем я скажу вам код, вы должны пообещать мне, что выполните одну просьбу.

— Какую?

— Со мной вы можете делать, что хотите, но оставьте мальчика в покое, позвольте ему жить нормальной жизнью.

Крейг пристально посмотрел на адмирала.

— Конечно, нет проблем.

— Никаких исследований. Вы сказали, что используете его для получения эликсира. Не делайте этого. — Он показал на ряд шприцев с янтарного цвета жидкостью. — Этих доз вам будет достаточно.

Крейг кивнул:

— Я обещаю.

Петков снова вздохнул.

— Советую вам записать код на бумаге.

Крейг вытащил из кармана миниатюрное устройство.

— Цифровой диктофон, — пояснил он. Петков пожал плечами.

— Код звучит так: L-E-D-I–V-A-Y-B-E-T-A-Y-U-B-O-R-G-V. Крейг прокрутил запись.

Адмирал кивнул:

— Да, именно так.

— Отлично.

Крейг вскинул пистолет и нажал на курок.

Выстрел в тесном помещении прозвучал как взрыв гранаты. Несколько шприцев от сотрясения раскололись.

От неожиданности Мэтт отскочил назад и уставился на Крейга изумленными глазами. Его в очередной раз поразила жестокость и бессердечность оперативника ЦРУ. Стоявший у двери солдат, повинуясь тайному сигналу, выхватил у Мэтта из рук винтовку. Второй спецназовец направил на него оружие.

Петков продолжал сидеть на полу. Обезглавленное тело отца распласталось поверх его ног. От выстрела в упор замерзший череп разлетелся на куски, как фарфоровая ваза.

Мэтт продолжал сверлить Крейга яростным взглядом. Тот лишь пожал плечами:

— Нечего было выпендриваться.

20 часов 49 минут

Виктор склонился над телом отца. Осколки черепа разлетелись по всей комнате — они виднелись на его одежде, на полу, на полках. Один из осколков рассек ему щеку, но Вик тор не чувствовал боли и продолжал завороженно смотреть на изуродованное тело.

Еще мгновение назад в нем теплилась надежда, что какаято часть отца продолжала жить и функционировать, находясь в состоянии «спячки». Теперь же все его надежды рассыпались в прах, как мелкие кусочки замороженного черепа.

«Он снова мертв».

Прошло столько лет, а боль ощущалась не менее остро. Грудь ныла от нестерпимой боли, но слезы на глазах так и не навернулись. Он выплакал все слезы по отцу, когда был маленьким мальчиком. Больше их у него не осталось.

— Отведите обоих в тюремные камеры, а потом доставьте туда женщину с мальчиком, — приказал Крейг одному из солдат.

«Мальчик…» Виктор очнулся от забытья.

— Вы обещали, — окликнул он Крейга хриплым голосом. Тот на секунду застыл у двери.

— Я сдержу слово, если вы мне не соврали.

20 часов 50 минут

Адмирал медленно поднялся с пола, и Мэтт заметил, что в нем еще оставались силы. Руки Петкова были связаны так, чтобы он не мог дотянуться до монитора на запястье.

Под конвоем двух солдат пленники направились в тюремный блок.

Мэтта обуревали тяжелые мысли.

Схватка завершилась, и Крейг вышел из нее победителем. Обезвредив бомбу, этот подонок теперь может без спешки связаться с вертолетом и спокойно ожидать, когда его вызволят из ледяной ловушки. У него и дневники исследований, и дозы эликсира. Цель операции достигнута.

Оставалось только убрать всех свидетелей и замести следы. Группка биологов и Уошберн встретили появление Мэтта и Петкова в тюремном блоке удивленными взглядами. Вскоре в клетку, где сидела Уошберн, солдаты втолкнули Дженни и Маки.

— У тебя все в порядке? — спросил Мэтт, подойдя к решетке соседней камеры.

Дженни кивнула. Она выглядела измученной и обессиленной, но в глазах продолжали гореть яростные огоньки. Уошберн взяла Маки на руки и села на топчан. Мальчик с интересом рассматривал ее темную кожу.

— Что произошло? — спросила Дженни.

— У Крейга теперь сыворотка, дневники и код дезактивации.

— Ничего у этого ублюдка нет, — тихо промолвил Петков за спиной Мэтта.

— Что это значит? — удивленно посмотрел на него Мэтт.

— Кода дезактивации «Полярной звезды» не существует, — с ледяным выражением лица ответил Петков.

Мэтт на секунду застыл в замешательстве, но потом до него дошел смысл сказанного адмиралом. Петков сумел перехитрить Крейга в его же собственной игре. Однако радоваться было нечему. Теперь все они обречены на неминуемую гибель.

— Через двадцать девять минут миру придет конец,— промолвил Петков.

18. ПОЛЯРНАЯ ЗВЕЗДА

9 апреля, 20 часов 59 минут

Ледовая станция «Грендель»

Усевшись на корточках перед титановой сферой, Крейг ввел код дезактивации в электронную панель, подсоединенную проводками к детонатору. Он торопился. Подрывник прокопался с панелью целых десять минут, пытаясь найти правильное соединение.

Время поджимало, но Крейг аккуратно печатал букву за буквой, внимательно вслушиваясь в запись на диктофоне. Затем он ввел код в обратной последовательности, следуя инструкциям адмирала. Пальцы его быстро и уверенно двигались по клавиатуре.

V-G-R-O-B-U-Y-A-T-E-B-Y-A-V–I-D-E-L

Напечатав последнюю букву, он ударил по клавише ввода. Ничего не произошло.