Читаем Айсберг полностью

— Вся в синяках и мышцы свело, но переломов вроде нет. Только сейчас Мэтт заметил, что незнакомец моложе, чем показалось сначала, — возможно, не старше тридцати.

Мэтт отвел прихрамывающего незнакомца подальше от самолета. Протянув руку, он представился:

— Меня зовут Мэтью Пайк.

— Крейг. Крейг Тиг.

Мэтт усадил парня на ствол поваленного дерева и отпихнул собак, которые вились вокруг, обнюхивая незнакомца. Он потянулся и посмотрел на дымящиеся обломки.

— Ну, рассказывай, что случилось!

После долгого молчания Крейг прошептал:

— Я не знаю. Мы летели в Дедхорс…

— Это тот, что в Прадхо?

— Да, в Прадхо-Бее, — кивнул парень, осторожно ощупывая рассеченную кожу на голове.

Дедхорс — аэропорт, обслуживающий местные нефтяные месторождения и поселок Прадхо-Бей, был расположен на самом севере Аляски, там, где Арктическая низменность, богатая нефтью и газом, окаймляет побережье Северного Ледовитого океана.

— Примерно через два часа после вылета из Фэрбенкса пилот сообщил о каких-то неполадках в двигателе. Похоже, приборы показывали утечку топлива или что-то в этом роде, что очень странно — в Фэрбенксе мы заправили полные баки.

В воздухе все еще стоял запах керосина. «Нет, топлива у них было предостаточно», — подумал Мэтт.

Брент Камминг постоянно заботился о том, чтобы двигатель его самолета находился в превосходном состоянии. Прежде чем стать пилотом, Брент долго работал авиамехаником, он знал двигатель «сессны» как свои пять пальцев. От исправности самолета зависела не только его жизнь, но и благосостояние его семьи, поэтому его машина всегда работала как отлаженный часовой механизм.

— Когда двигатель стал давать сбои, мы попытались найти место для посадки, но к этому времени уже оказались среди этих чертовых гор. Пилот… он… он попробовал запросить о помощи, но с радио тоже что-то было не в порядке.

Мэтт знал причину неполадок с радио. Всю прошлую неделю наблюдались вспышки солнечной активности. Из-за мощных магнитных бурь связь в северных регионах была очень плохая. Он снова взглянул на обломки. Трудно представить те чувства, которые испытали пилот и пассажир маленького самолета в последние моменты перед крушением: ужас, паника, отчаяние, безнадежность.

В голосе Крейга появились хрипы, и он сглотнул, чтобы продолжить:

— Эта поляна была нашей последней надеждой. А потом… потом…

Мэтт похлопал его по плечу. Продолжать рассказ не было смысла.

— Не переживай. Мы вытащим тебя отсюда. Но сначала я займусь раной на твоей голове.

Он подошел к кобыле и вытащил аптечку из переметной сумы. В ней было все необходимое для оказания первой помощи. Мэтт собрал ее сам, используя опыт, приобретенный во время службы в «зеленых беретах». Кроме бинтов, лейкопластыря и таблеток аспирина в ней был целый набор антибиотиков и лекарств против аллергии, инфекционных заболеваний и диареи, нитки для сшивания ран, материал для наложения шин и даже стетоскоп. Мэтт открыл бутылочку перекиси водорода и стал промывать рану.

— А скажи-ка, Крейг, зачем тебе понадобилось лететь в Прадхо? — спросил он, внимательно рассматривая сидящего перед ним мужчину.

Тот явно не был похож на нефтяника. Ладони этих трудяг всегда испачканы нефтью и машинной смазкой, которые навечно въелись в мельчайшие складки кожи. На ладонях Крейга он не заметил ни одной мозоли, а ногти у незнакомца были целы и аккуратно подстрижены. Возможно, он инженер или геолог, размышлял Мэтт. В том, как он внимательно изучал обстановку, бросая взгляды то на лошадь Мэтта, то на его собак, то на поляну и холмы, просматривались повадки ученого. Впрочем, на обломки самолета Крейг по-прежнему старался не смотреть.

— Мы планировали посадку в Прадхо-Бее для дозаправки, чтобы потом отправиться на научно-исследовательскую базу на полярной шапке. Это дрейфующая станция «Омега» — одно из подразделений исследовательской группы «НЛЭ».

— «НЛЭ»?

Мэтт обработал рану дезинфицирующей мазью, наложил марлевый тампон и обмотал голову Крейга бинтом.

— «Научные ледовые экспедиции», — пояснил Крейг, поморщившись от боли, когда Мэтт завязывал узел на повяз ке. — Это пятилетний совместный проект ВМС США и гражданских ученых.

Мэтт кивнул:

— Кажется, я что-то об этом слышал.

Группа использовала военные подлодки для сбора научной информации не только в зоне арктической навигации, которая простиралась на сотню тысяч километров, но и в неисследованных районах Арктики.

— Но я думал, что проект завершился в девяносто девятом году. — Мэтт вопросительно посмотрел на Крейга, а тот, в свою очередь, напрягся. Мэтт продолжил: — Может быть, по мне не видно, но я инспектор природоохраны и в общих чертах знаком со всеми большими проектами по исследованию Арктики.

Крейг некоторое время изучал его внимательным, оценивающим взглядом, а потом утвердительно кивнул:

— Ты прав. Проект «НЛЭ» был официально закрыт, но перед этим дрейфующая станция «Омега» попала в так называемую «зону относительной недосягаемости».

«Ничейная территория», — подумал Мэтт. Зона относительной недосягаемости считалась самым удаленным и недоступным районом Арктики.