Читаем Айрин (СИ) полностью

Ук-Мак сбивал отдельные удары, но в основном уворачивался и, вопреки обычной манере боя, постоянно перемещался.

Публика, видя вместо кровавой схватки игру в кошки-мышки, пришла в ярость. Даже те, кто недавно поддерживал Дерела, вместе со всеми кричали:

— Хватит бегать, трус! Сражайся как мужчина! Боишься, что Ставрос тебе черешок укоротит?! Дерись!..

В рыцаря полетели огрызки яблок и прочий мусор.

На открытой площадке башенки, венчающей дом Верлиса, стояли два стула со спинками. На одном восседал хозяин ристалища, на другом — мастер фехтования.

— Считаю, ты перегнул, — сказал Сандреро, наблюдая, как Ставрос гоняет Ук-Мака по полю. — Ты отправил его на верную гибель.

Верлис, как обычно, сдержанно ответил:

— Люти хотят витеть, как убивают друхих, кохта они сами в безопасности. Но им хошется, штобы убийство было необышным, красивым, ярким. Змея терсок и холотен. Он не хошет тавать публике зрелище. Знашит, зрелище обеспешу я… Посмотри, люти вне себя. Их шуства напряжены. Они растворились в зрелище. Это таёт им сшастье. Они притут та принесут тенхи ещё… А если змея стохнет — тута ему тороха. Выживет — станет знаменитым. Бутет траться и телать меня бохаше. Што бы ни слушилось — я в выихрыше.

Сандреро неодобрительно покачал головой.

— Он хороший боец. Приговорить его к такой позорной смерти — преступление перед богами войны.

Внизу Ставрос медленно, но верно загонял рыцаря в угол.

— Витно, он не так хорош, как ты ховоришь, — небрежно бросил Верлис. — Теперь он умрёт.

Наставник промолчал. Он выглядел расстроенным.

Ук-Мак отступал к деревянному барьеру, за которым толпились зрители. Какие-то объедки влажно шлёпнулись ему в спину, но он почти не заметил. Предстояла самая рискованная часть плана и ошибиться было нельзя.

— Не устал, деревенщина? — издевательски спросил рыцарь, когда ограда оказалась прямо позади него.

— А ты ещё не обгадился, голожопый? — прорычал Ставрос. — Самое время!

Он ударил наискось справа. Ук-Мак увернулся и топор с лёгким звоном скользнул по жердине. Зрители отпрянули и завопили:

— Кончай его, Ставрос!

Распалённый боец дважды ударил сверху вниз, метя рыцарю в голову. Первую атаку Дерел отвёл в сторону, от второй увернулся. Просвистев в воздухе, топор с глухим стуком вонзился в дерево. Чуть замешкавшись от неожиданности, Ставрос дёрнул топорище, освобождая оружие. В тот же миг Ук-Мак, прыгнув вперёд, вонзил ему в лицо остриё меча.

Ставрос молча упал. Публика на мгновение замерла, а после разразилась криками ненависти и восторга.

У поверженного бойца дрогнула нога.

— Добей его! — закричал кто-то.

— Добей! — подхватили остальные зрители.

— Сами добивайте, — мрачно отозвался Ук-Мак и, развернувшись, двинулся к выходу с ристалища.

Толпа недовольно загудела. Раздался свист, топот, на площадку полетело ещё больше отходов.

— Теперь они ехо ненавитят и бутут прихотить, штобы посмотреть, как ехо убьют, — бесстрастно прокомментировал Верлис. — Ошень хорошо.

Сандреро, не отвечая, встал и направился к лестнице.

Миновав спешащего к центру площадки глашатая и двоих распорядителей, отвечающих за вынос тел, рыцарь покинул поле. За оградой кто-то набросил ему на плечи длинный широкий плащ. Повернув голову, Дерел натолкнулся на дружелюбный взгляд Сандреро.

— Идея с оградой была рискованной. А если бы не получилось? — полюбопытствовал мастер фехтования.

Ук-Мак не стал рассказывать, что пытался добраться до одного из факелов, рассчитывая подпалить Ставросу бороду или одежду, а застрявший в заборе топор оказался удачной случайностью.

— У меня был запасной план, — хладнокровно заявил он. — Когда мне заплатят?

— После того как закончатся бои. Пока можешь одеться и отдохнуть.

Первыми в комнату, как всегда, вошли стражники. За ними Герьёр, Файок и ещё один солдат.

— Вижу, милая, решение далось тебе нелегко? — едко проронил маркиз, заметив сломанную лавку. Не дождавшись ответа, продолжил: — Признаться, ты меня удивила. Я приготовился к более длительной осаде. А сейчас, в некотором роде даже разочарован. Впрочем…

— Чего ты хочешь? — глухо промолвила Айрин. — Чтобы я преклонила колени?

— И не только это! — радостно отозвался Герьёр. — Не только… Но надо же с чего-то начать?

— Подойди, — распорядилась принцесса, — и я сделаю то, что ты скажешь.

Маркиз чуть нахмурился в слабом недоумении: тон добычи не соответствовал ситуации.

— Обращаясь ко мне, ты забываешь прибавлять «господин маркиз», — наполовину требовательно, наполовину игриво произнёс Герьёр. Он внезапно хихикнул: — Или «мой возлюбленный»!

Пока маркиз развлекался, начальник охраны не отрываясь глядел на пленницу. Девушка стояла спиной к окну и контур ее силуэта зловеще подсвечивал багрянец заката. По лицу с заострившимися чертами скользили всполохи факелов, принесённых солдатами. В пустом взгляде просматривалась обречённость или… смерть?!

Повинуясь инстинкту, Файок резко выбросил руку в сторону, преградив путь шагнувшему к принцессе Герьёру.

— Ты сдурел?! — взбеленился маркиз.

Файок, не отрывая взгляда от пленницы, что-то шепнул хозяину на ухо.