— Черт его знает, но думаю, что нам и этого хватит. Посмотри!

Он опередил нас метров на двести, после чего развернулся и завис над землей. Полозья вертолета коснулись дороги, и бойцы стали выпрыгивать в лабиринт выхлопных газов.

Справа от нас я услышал приближавшийся шум лопастей. «Хью-1» пролетел мимо нас и занял позицию у нас за спинами. Он должен был отрезать нам путь к отступлению.

Твою мать! Я резко вывернул руль влево и направил машину по полю в сторону посадки. Их было слишком мало, чтобы найти нас там.

«Хью-1» немедленно двинулся за нами и кинулся на нас, словно пустельга за полевой мышью, паря всего в полуметре над нами. Из двери появилась пятнистая униформа; человек, одетый в нее, стоял на полозьях, держась одной рукой за дверную раму. Он пристально глянул на меня, после чего медленно покачал головой и провел указательным пальцем второй руки у себя возле горла.

— Да пошел он! Не останавливайся, дружище, мы уже почти на месте.

Нам оставалось проехать метров триста. Машина выехала на пашню, и я тут же ударился головой о крышу машины. Машину бросало то влево, то вправо, подбрасывало вверх и трясло, но она продолжала двигаться.

Вертолет обогнал нас и приземлился. Оттуда выскочили бойцы и заняли огневые позиции между нами и посадкой.

Я дернул руль вправо. В двухстах метрах от нас была полоса безопасности.

«Хью-2» подобрал своих людей и снова включился в игру. Он теперь был справа от нас.

— Он идет совсем низко, дружище…

Чарли продолжал все комментировать, пока я сконцентрировался на управлении машиной. Она все еще была не на полном приводе; нельзя было сбрасывать обороты, чтобы переключить ее на полный привод.

— У них есть заграждение![9]

Я продолжал давить на газ, склонившись вперед и пытаясь как можно скорее загнать «лэндровер» под защиту деревьев. Зад машины вдруг подбросило в воздух, а задние колеса завращались с сумасшедшей скоростью, словно вынутый из воды винт теплохода. Это было заграждение.

«Хью-2» подлетел к нам спереди. Поток воздуха расшатывал машину из стороны в сторону, но она шла вперед. Парень в пятнистой форме гнездился на полозьях. У него в руках была десятиметровая цепь с тройными шипами. Он начал опускать ее на землю.

Я снова вывернул вправо, держа курс параллельно деревьям. Оставалось проехать сто метров.

Чарли достал из сумки кассету и документы и приготовился бежать.

— Второй вертолет поднялся в воздух! Скоро догонит нас. Дави на газ, черт тебя дери!

Заграждение было всего в нескольких метрах от нас и приближалось с левой стороны.

— Держись! Мы попались!

Заграждение упало, и шины тут же лопнули.

Глава восьмая

Руль несколько секунд дико вибрировал у меня в руках, после чего машина просто остановилась. Шины сдулись, диски увязли в грязи.

Оба вертолета были над нами. Солдаты выскакивали из них всего в нескольких метрах от нас, с автоматами в руках. Видно было, что они нервничали. Кто паниковал, а кто-то уже чуял запах крови.

Я медленно поднял руки и положил их на приборную доску, где их было хорошо видно.

Чернокожий парень в камуфляже, с двумя полосками на погонах, стоявший перед машиной, прокричал сквозь шум вертолетов:

— Выходите из машины! Выходите из машины!

Мы не двигались.

Грузинские ребятки окружили машину, вытащили нас из нее и уложили на землю. Нас обыскали. Вывернули карманы, обшарили подкладки курток.

Когда меня перевернули на спину, чтобы продолжить обыск, я увидел, что один вертолет снова поднялся в воздух и завис над «лэндровером». Из кузова торчал канат лебедки, на конце которого висели широкие нейлоновые ремни.

Поток воздуха был очень сильным, с запахом авиационного топлива. Мое лицо было мокрым от росы и испачкано грязью.

Благодаря заграждению машина больше не могла никуда двигаться своим ходом, даже если бы солдаты захотели рискнуть и нарваться на еще один международный скандал с участием русских. Грузинские солдаты энергично облепили ее и обвязали веревками. Этот день запомнится им как нечто, выходящее за рамки привычных ежедневных занятий.

На нас направили ствол АК, и чернокожий парень снова появился в моем поле зрения. Он еще раз обыскал меня, не обращая ни малейшего внимания на поток воздуха от лопастей вертолета.

— Водитель в порядке! Мы высадили его в нескольких километрах от лагеря. Он в полном порядке. — Я сделал глубокий вдох, чтобы меня могли расслышать сквозь шум двух винтов. — Мы ничего ему не сделали, он в порядке!

Люди могут стать очень опасными, если посчитают, что одного из них убили.

Меня схватили за руки и надели на них наручники. Это были наручники с жесткой стальной распоркой вместо традиционной цепочки. В них даже запястье согнуть нельзя. Их защелкнули слишком туго, но я не жаловался. Я просто смотрел вниз и сжимал зубы, напрягая тело и ожидая удара.

Капитан схватил распорку и потянул за нее. Я был полностью у него под контролем. Он перепрыгнул через заграждение и побежал ко второму вертолету. Любое движение вызывало боль, но мне ничего не оставалось, кроме как бежать за ним изо всех сил.