Читаем Агнец полностью

Послышался звонок в дверь. Мама встретила гостя. Я услышала знакомый голос, отложила книжку и «навострила» уши. Отец вышел из своего кабинета и радостно приветствовал гостя. Он был, как обычно не брит, целыми днями, занимаясь чем-то важным в своем кабинете. Я выбежала в прихожую.

– Мэй, – обрадовался толстячок. – Привет.

– Дядя Демид! – воскликнула я и кинулась в его объятия.

Он крепко сжал меня, да, так что мои кости готовы были вот-вот сломаться.

– Больно, – прохрипела я.

– Прости, – он ослабил свою хватку. – Как же я тебя давно не видел.

Мне было так тепло и радостно в его объятиях. Я повисла на его шеи, улыбаясь.

– Я привез тебе книжки.

– На ирийском языке?! – воскликнула я.

– Верно, – он улыбнулся. – И учебники тоже на ирийском.

– Демид, ты хочешь, чтобы она совсем свой родной язык забыла? – смеялась мама. – Ей и так этот язык даётся лучше, чем аспанский.

– Мари, она же настоящий ириец! – сказал отец.

Я весело прыгала, обнимая книжки. На меня смотрели взрослые, радуясь моему детскому счастью. Папа и Демид пожали друг другу руки и обнялись. Мама позвала их на кухню.

– А где наш блудный Джек? – спросил Демид.

– Уже в пути.

Через несколько минут дверка открылась, и в прихожую вошёл Джек с бутылкой в руках. Его грозное лицо со шрамом излучало радость. Я подбежала к нему и показала свои книжки. Он полистал их вместе со мной, спрашивая, как произносятся определенные слова. Я отвечала ему с серьёзным видом. Он улыбнулся и погладил меня по голове.

– Джек чаще улыбайся, – сказала я. – а то ты страшный, когда не улыбаешься.

– Хорошо, – улыбнулся он. – Не бойся меня, я тебя не обижу.

– Дядя Джек, откуда у тебя эти шрамы?– спросила я.

– Эта память боя, – ответил он. – Давняя история, – его лицо стало серьезным.

Такое выражение лица пугало меня, но я старалась справиться с этим страхом. Я взяла его за руку и сказала:

– Улыбнись!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза