Читаем Агентство «БМВ» полностью

Боря осторожно покрутил головой и засек кофр в самый последний момент — когда Аношкина уже закрывала за собой дверь.

— Мда, — почесал он в затылке, — будь это дрессированный вампир Шиловой, я бы решил, что в этом кофре скрывается реактивный гранатомет.

— Будет и гранатомет, — сказала Капустинская, — если этой стерве удастся заснять, как муженек Шиловой развлекается в постели с нашей красоткой.

— Думаешь, сегодня это возможно? Они встречаются всего-то в третий раз.

— В наше время все возможно. Уж больно Маришка на Шилову зла. Ну и потом — не забывай, что она без ума от Кортнева. Так что к чему откладывать? — Валентина выразительно посмотрела на Бориса. — К тому же теперь у неё работа такая — соблазнять. А задача Кортнева — если он, конечно, потянет — искушению не поддаваться. Так придумала Великая Шилова!

Борис скрестил на груди руки и чуть отодвинулся от Капустинской.

— Опять твои бабские штучки? Ты ведь сама знаешь, что Кортневу не устоять. А это означает для него смертный приговор. В том, конечно, случае, если Шилова узнает. А она узнает. — Боря кивнул головой в сторону подъезда, где скрылась Аношкина. — Может, у Летовой хватит все-таки ума задернуть шторы?

— А секс при свете пикантнее, — мгновенно отреагировала Валентина. — И ещё — вспомни кофр. Там наверняка есть сильный телевик, а с его помощью даже сквозь щелку в шторах заглянуть можно. А то, глядишь, Аношкина прихватила с собой направленный микрофон, который способен записывать разговоры на расстоянии сотни метров от источника звука. Даже если Летова задернула шторы, но оставила открытой форточку, Шилова вместо видеозаписи получит аудиокассету с эротическими стонами, вскриками, а главное — разговорами, что в тысячу раз опаснее. И для Кортнева, и для Летовой, да и для нас с тобой тоже. Шилова поймет, что мы выступаем на этот раз против неё. Летова-то собиралась рассказать Кортневу все!

Они помолчали. Угроза мести Шиловой, которая поначалу казалась им весьма эфемерной, вдруг предстала во всей своей грозной реальности. То, что у Дианы хватит могущества разделаться с кучкой каких-то жалких дилетантов, вроде сотрудников агентства «БМВ», ни у кого из них сомнения не вызывало.

— И Маришку Дианка тоже грохнет. Даже если она справится с заданием. Вернее, именно из-за того, что справится, — с тоской в голосе сказал Борис. — Как говорится, одно другому не мешает. Шилова не позволит жить на свете женщине, с которой ей изменил муж. Знаешь, — Борис повернулся к Валентине, — пойду-ка я гляну на окна Летовой. Задернуты у нее шторы — или нет. И открыта ли форточка. Надо же что-то делать? Ну хоть что-нибудь!

— Не смей! — крикнула Капустинская, хватая Бориса за рукав и с силой, которой он в ней прежде не подозревал, снова усаживая его на лавку. — Что-то делать действительно надо, но выходить на середину двора и высматривать окна Летовой опасно. Аношкина мигом тебя срисует. У нее же весь двор как на ладони. Только эта скамеечка находится, так сказать, в «мертвой зоне».

Капустинская поднялась на ноги и отошла от скамейки на шаг, после чего окинула Бориса критическим взглядом.

— Борька, а у тебя в багажнике ватник есть? — вдруг спросила она и неожиданно улыбнулась.

— Ну есть, положим, — сказал Борис, в недоумении поднимая на нее глаза. — Только грязный очень. Я на нем под тачкой лежу.

— Тем лучше, — сказала Капустинская, блеснув глазами. — Может, и веревка найдется?

— Вот чего нет, того нет. А стальной буксир не подойдет?

— Что ж мы, фашисты какие? — Капустинская продолжала развивать какую-то свою мысль, но Борис никак не мог взять в толк, куда она клонит. — Раз верёвки нет, принесешь рулон пластыря из аптечки. И ножичек какой-нибудь прихвати. Ножичек-то у тебя есть, а?

— Ножичек найдётся, — мрачно ухмыльнулся Борис. — Да и кое-что другое тоже имеется — погорячее. — Борис оглянулся, распахнул куртку, и Валентина увидела торчавшую у него из-за пояса рубчатую рукоятку пистолета «ПМ». — Когда из армии увольнялся, на память прихватил. Да и потом, какое ж это, к чёрту, частное агентство, когда ни единого ствола нет? Только зачем тебе все это? Валентина сощурила глаза.

— О твоем «погорячее» мы с тобой после поговорим. Но сейчас эта штука очень даже к месту. Не забудь только на предохранитель поставить. — Валентина присела рядом с Борисом и, вцепившись ногтями в его черную шапочку-презерватив, сорвала её с головы своего компаньона.

— Ты что — очумела? — Борис невольно провёл рукой по обнаженной, коротко остриженной голове. — И вообще — о чем это ты поешь? Ни хрена не понимаю!

— Значит, так, Боренька, — скомандовала Валентина. — Я в агентстве главная, поэтому изволь делать, что тебе говорят. А поймешь ты все потом. И очень скоро. А сейчас беги к машине и быстренько переодевайся. Напяливай ватник, хватай пластырь — и быстро сюда. Нет, постой. — Она помедлила, что-то соображая. — Сначала наденешь ватник, а поверх куртку накинешь. Я посмотрела — она у тебя китайская, безразмерная, значит, налезет. Ну а теперь — беги!