Читаем Агентство «БМВ» полностью

Маринка — с заклеенным полосой скотча ртом сидела, привязанная, на стуле и, поводя глазами, пыталась обозреть то небольшое пространство перед собой, какое в своем нынешнем состоянии имела еще возможность обозревать. Слева от нее, рядком, как зрители в партере театра, сидели привязанные к стульям остальные жертвы «дрессированного вампира».

«Недаром он мне во сне снился, — думала Марина, рассматривая этого небольшого и, в общем, невзрачного человека. Хотя прежде она никогда его не видела, а знала только по рассказам Бориса и Капустинской, узнала она его сразу — как только пришла в себя. — Остается только, чтобы он продемонстрировал мне свои зубы. В тупик он всех нас уже загнал». Марина скосила глаза влево. Бок о бок с ней сидел Игорь Кортнев, за ним — высокий молодой человек с красивыми карими глазами и роскошной темной шевелюрой — по-видимому, приятель Игоря Сергей Штерн, а рядом со Штерном — интересная молодая женщина с каштановыми волосами и редкого, золотистого цвета глазами. Судя по всему, это была подруга Сергея. Некоторые признаки — в частности, заставленное дорогой косметикой трюмо и развешанные по стенам портреты этой женщины, выполненные в разной технике, — позволяли догадаться, что квартира принадлежит приятельнице Штерна. На небольшом столике, который стоял чуть сбоку от сидевших, кучей были навалены документы и все то, что «вампир» извлек из карманов и сумочек пленников. Марине бросилось в глаза несколько конвертов с фирменным значком авиакомпании «Пан-Америкэн». Точно такой же она видела на столе в квартире Кортнева.

Серебряков был доволен, хотя определить это по его неподвижному, как маска театра «Кабуки», лицу было крайне затруднительно. Надо сказать, что у него имелись для этого все основания. Навестив квартиру Кортнева, он обнаружил оставленную для Марины записку с адресом и сразу же по этому адресу поехал, не сомневаясь ни секунды, что застанет там всю компанию, включая и беглого вице-президента. Проникнуть в квартиру и связать сонных людей для него было, так сказать, делом техники. Кто еще должен был попасть в расставленную им мышеловку, он не знал, поскольку Кортнев в записке ни к кому конкретно не обращался, но кое-какие догадки у него на этот счет имелись, поэтому, когда в квартире появилась Летова, Серебряков снова поздравил себя с удачей: и на этот раз интуиция его не подвела.

Тимофею оставалось только выяснить, куда Штерн спрятал баксы, ибо он вполне резонно полагал, что без денег в Австралии всем этим молодым людям делать нечего.

— Куда ты дел «грины»? — спросил Серебряков, отклеивая с лица Штерна скотч. — Скажешь сразу — мне не придется прибегать к некоторым средствам, до которых, честно говоря, я не большой охотник.

Тем не менее Серебряков прихватил с кухни глубокую эмалированную миску, налил туда воды и сунул в нее кипятильник, предварительно воткнув вилку в розетку.

— Будешь молчать — надолго лишишься возможности кропать свои фальшивки, — добавил он, выразительно посмотрев на Штерна. — Потому что я сварю из твоей правой руки отличный бульон. А если и это не поможет, займусь твоей подружкой. — Серебряков совершил путешествие к столу, выбрал из нескольких заграничных паспортов один и принялся его перелистывать.

— Назарова, Лола Георгиевна, — медленно огласил он. — Двадцати шести лет, не замужем… — Серебряков воткнулся черными дырками зрачков в Штерна. — Хочу тебе сообщить, что деформированную ожогом руку у представителя сильного пола можно воспринимать как боевой шрам, а шрамы, как известно, украшают мужчину, но изуродованная рука у женщины — это уродство — и ничего больше. Если не ошибаюсь, твоя подруга — актриса? — Серебряков ткнул пальцем в фотографии, висевшие над столом, на которых Лола была запечатлена в античном костюме, чего Маринка поначалу не заметила. — Вряд ли она сможет после этой операции выйти на сцену — разве что станет играть роли шпионок в черных перчатках. — Серебряков улыбнулся краем рта, и Марина готова была поклясться, что последнее его замечание относится именно к ней.

Между тем Сергей Штерн, хотя ему и разлепили рот, продолжал хранить упорное молчание, глядя поверх головы Серебрякова, так что процедура приготовления бульона из правой руки художника казалась неминуемой. Тем более что вода в эмалированной миске стала закипать.

По счастью, в кармане «вампира» зажужжал мобильный телефон и он переключил свое внимание на беседу с невидимым абонентом, который, как в скором времени выяснилось, был не кем иным, как Дианой Шиловой.

Поскольку при этом Серебряков не сделал ни малейшей попытки выйти в другую комнату или как-то иначе скрыть содержание беседы с президентом концерна «Троя», Маринка вдруг с пугающей ясностью поняла, что судьба всех находившихся в этой комнате людей, включая и ее, была Дианой Шиловой уже предопределена.