Читаем Агент тьмы полностью

Вернуться. Я поняла, о чем она говорит, и снова почувствовала острый укол одиночества.

– Ты уже уехала из Великобритании?

Подруга вздохнула:

– Да. Прилетела в Штаты два дня назад.

– А-а.

– Касс, тебе реально нужно вернуться домой. Нам есть о чем поговорить. С глазу на глаз. И, думаю, твои парни уже теряют терпение из-за твоего исчезновения.

– Да, – глухо ответила я. – Да, ты права.

– Касс, судя по голосу, у тебя все паршиво.

– Я просто устала. Не спала уже… – Я запнулась, припоминая. – Несколько дней. Я так измучилась…

– Так я тебе и поверила. – В голосе Скарлетт слышалось беспокойство.

Я вдруг пожалела, что позвонила ей. Нужно было догадаться, что по телефону нормально не поговоришь.

– Жаль, что ты не здесь.

– Мне тоже жаль, милая. Хочешь, куплю тебе билет домой? Тебе нужно лишь приехать в Хитроу.

– Спасибо, всё в порядке. Я сама.

– Поспи немного, – продолжала подруга. – Я могу купить билет, потом расплатишься. Ты нужна здесь.

– Я не уверена, что не потеряла работу, Скарлетт.

– Касс…

В мозгу снова вспыхнуло видение: мои родители – и Рикс у них за спиной.

– А ты знаешь, что мои родители – не мои настоящие родители? – спросила я. – Об этом есть в моем досье?

– Мы сейчас не можем обсуждать твое досье.

Меня вдруг озарило – словно удар под дых.

– Кассандра Лидделл – это даже не мое имя. Оно принадлежало другому ребенку, которого украли фейри. – Сейчас я почти видела наяву ее глаза, выражение ужаса на лице Сиофры, когда я заманила ее в пустоту между отражениями.

– Касс, – твердо перебила Скарлетт. – Это незащищенная линия, и я думаю, тебе реально нужно выспаться…

– Это не мое имя, это… украденное имя. Я поймала в ловушку его хозяйку…

Послышался щелчок: Скарлетт отключилась, чтобы покончить с моей неосмотрительной болтовней.

Все правильно. Незащищенная линия.

Я едва держалась на ногах. Истощение, эдипов комплекс, ужас от убийства собственного отца привели к эмоциональному срыву. Не говоря уже о ранившем меня отказе Роана. Скарлетт права: надо выспаться, а утром я куплю билет домой и забуду всю эту катастрофическую поездку.

Я выключила прикроватный светильник, скользнула с ногами под покрывало и натянула его по самые плечи.

Мысли путались, я перевернулась на живот и закрыла глаза, желая заснуть. Но вместо этого в голове эхом отдавались воспоминания. Голос мамы: Какая пухляшка. В родильном отделении все сразу влюбились в тебя. Потом ее предсмертный хрип в день убийства. Я пряталась под кроватью, глядя на брошенное на полу худи и слушая, как рушится мой мир. Образы замелькали быстрее: первый день в школе, седьмой день рождения, вечеринка с роликами и игровыми автоматами, кукла-балерина в подарок на Рождество.

Как бы все обернулось, если б меня не подменили? Если б я выросла в Триновантуме с Риксом и… и…

И с кем еще?

Если Рикс – мой отец, то кто моя настоящая мать?

Вот что меня отвлечет. Я так отчаянно стремилась отвлечься от воспоминаний, что изо всех сил ухватилась за этот волнующий вопрос. А вдруг у меня где-то есть мама? Если я найду ее, возможно, у меня появится шанс обрести семью. Может, и ей хочется меня увидеть…

Так что пока я не вернусь в Штаты. Мне еще нужно разобраться в своем прошлом. Узнать, кто же я. Я родилась пикси, и у меня была человеческая мать, имени которой я не знаю.

Я встала с кровати, забыв про сон, и стала обуваться.

* * *

По скрипучей лестнице я спустилась в винный бар Лероя. Печальная джазовая мелодия заглушала тихий гул разговоров. Под звуки трубы и саксофона женщина пела об утраченном возлюбленном, бросившем ее на морском берегу.

У подножия лестницы я на секунду остановилась и оглядела уже знакомую обстановку: тоннели, расходившиеся от главного зала, бочки с выдержанным вином, старинные геральдические эмблемы на стенах: ворон, голубь, череп под водой, наперстянка, феникс. Но… эмблема, которая больше всего меня заинтересовала, была испорчена, разбита. Шесть королевств Триновантума, и одно из них разрушено. Однажды я спросила Роана про разбитую эмблему, но он просто сменил тему.

Я вспомнила выражение его лица, когда он выставил меня из своего дома, и в груди сжалось от боли. Обхватив себя руками, я впервые взглянула на посетителей бара Лероя и заметила десятки сверливших меня подозрительных взглядов.

Когда я вошла, все разговоры прекратились. Женщина с каскадом голубых волос до бедер изумленно уставилась на меня молочно-белыми глазами; другая, с кожей цвета красного дерева, одетая в белый бархатный камзол, отставила бокал с вином и поглядывала в мою сторону. Остробородый мужчина в черном кружевном воротнике рассматривал меня с прищуром. Даже саксофонист пялился.

Ну да, верно. Я же в прошлый раз привела сюда Скарлетт, а она грозила всем пистолетом с железными пулями, и это явно не понравилось посетителям-фейри.