Он невольно вспомнил предсказание Хеликса, и тут же все похолодело внутри. Может, смертный час уже близок?

И ему суждено погибнуть в схватке с Демиургом?

Моросанов сбросил оцепенение и сжал волю в кулак.

Терять было нечего. Смерти Илья не страшился. Жалко только, что в случае его гибели ребятам будет сложнее пробираться во Дворец.

Но биошар? Разве он даст им возможность продвинуться дальше хоть на шаг? Если Илья не справится с Демиургом, за него этого не сделает никто!

Враг выжидал. Не исключено, что он решил накопить побольше сил и прожечь кокон насквозь. Отказаться от борьбы? Но тогда все они окажутся под гипновоздействием биошара, а подошедшие отряды рэбберов возьмут их без труда.

Неужели выхода нет?

Илья почувствовал, как все в нем возмутилось от этой мысли. Гнев был настолько сильным, что его стало мутить от заклубившейся жгучей энергии. В мозгу, словно навязчивый бред, продолжали крутиться фразы из Блосса: «Индивидуальность человека…», «Вы должны лишиться себя…», «Если хотите быть всем, нельзя себе позволить быть чем-то…».

Кокон задрожал от нового убийственного удара. Биошар вел прицельную стрельбу, рассчитывая добить раненого противника.

«Погоди, — с острой злостью подумал Илья, — безвыходных ситуаций не бывает!» Оставался еще один шанс — сам Мастер, оперировавший редлоном. Незаметно обследуя Демиурга в начале схватки, Моросанов заметил, что защиты не имеет не только биошар, но и оператор. Почему он сразу не воспользовался этим… А сейчас для того, чтобы усыпить Мастера или на время сбить управление, нужно время, хотя бы несколько свободных секунд. Но ведь Демиург ни за что не даст их ему! Если бы его отвлечь…

Внезапно у него в голове словно что-то замкнулось, и всплыло решение странное, невероятное, небывалое.

Демиург бил по защите, по кокону. Но что будет, если защиты не окажется? Если не будет противника, не будет редлона, а только струя огненной энергии, которую невозможно атаковать?!

«Индивидуальность человека — это скорее индивидуальность огня!» В ту же секунду Илья решился.

Своего редлона он сломал за один миг. И тут же убрал кокон. Приготовившийся бить Демиург даже не сообразил, что произошло на самом деле. По инерции, не думая, не успевая думать, он все же нанес свой чудовищный удар, но смертельный заряд энергии просвистел рядом с Ильей, не причинив вреда.

«Стать огнем! — клокотала в голове гневная мысль. Огнем!» Второй удар Демиурга прошел через Моросанова, враг не промахнулся, но почему-то не нанес урона, словно Илья стал для него прозрачным. А он уже был пламенем: жарким, полуматериальным, светящимся.

— Ты можешь разбивать камни! — захохотал он. — Но попробуй-ка разбить огонь! Попробуй-ка ударить по огню!

Мастер на том конце поля боя, в своем подземном бастионе, в страхе заметался, не понимая, что произошло, куда исчез противник.

Момент был чрезвычайно удобный.

Из огня Илья превратился в тонкий, клокочущий, бурлящий луч, в поток, в жгут, струю энергии, устремившуюся к замершему от неожиданности и пораженному страхом Демиургу. В доли секунды Илья бурлящим лучом достиг обезумевшего Мастера, почувствовал, как, поддаваясь его воле, затормозилось сердце, спутались объятые ужасом мысли, напряженные токи сумбурно заметались по нервным стволам. Мастер напрягся, в последнем рывке пытаясь сбросить с себя чужую волю, но было поздно.

Оторванный колоссальной энергией от биошара, он мгновенно провалился в глубочайший, почти каталептический сон.

Оставшийся без оператора Демиург стал таять, как лед на солнце, теряя налаженные структуры и связи. Не позволяя ему снова превратиться в редлит, Илья выбросил в него ярчайший сноп пламени, и биошар занялся без промедления.

Провалившегося в обморок Мастера попытался заменить другой, пришедший на смену. Но редлон гулко взорвался, как бочка с порохом, ослепительно голубым напряженным пламенем, раздробив на куски бронированные защитные полусферы…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Седьмой день 00 ч. 15 м.

Когда враги скрылись из виду, Корбодан с дрожью перевел дух. Он бросил презрительный взгляд на скулившего рядом Миуша И смежил горевшие веки.

Повезло!

Ему, подмастеру рэбберов Корбодану, опять фантастически повезло! Он жив и даже не ранен, в то время как три взвода бойцов уже превратились в покойников. Миуш умудрился каким-то образом посадить машину и погасить пламя, а все три «черепахи» выведены из строя — две сожжены, а третья попала под прямой импульс АМА. Неведомые враги покинули поле боя в уверенности, что «пчела» тоже уничтожена.

Корбодана охватила мелкая дрожь — нервный ответ организма на прошедшее напряжение. Он решил не обращать на нее внимания, собрался с силами и твердо скомандовал:

— Проверь машину. Может быть, все не так плохо!

— Да! — ответил срывающимся голосом Миуш. — Есть!.

Он принялся нажимать какие-то кнопки и трогать сенсоры, а Корбодан с закрытыми глазами слушал его возню и внимательно присматривался к себе нет, все в норме, и дрожь постепенно уходила.

Перед ним пронеслась картина недавнего жаркого боя.