— Ну что, ребята? — Голос Фтока прорывался из каких-то далеких глубин. В вязких пространствах полуобморочного состояния, в каком пребывал Илья после Парада, живой сочный бас пилота казался нереальным. — Я вижу, вы вернулись. Очухивайтесь поскорее!

Голос Фтока резал слух, от каждого слова Моросанов внутренне болезненно съеживался, словно тот кричал ему прямо в ухо. Илья заметил, что после выхода из длительного оперирования редлитом чувства так обостряются, что нормальные ощущения кажутся чудовищно мощными.

Илья старался лежать тихо, не шевелясь, чтобы резкими движениями не усилить боль. Под череп, казалось, налили крутого кипятка. Моросанов решил отвлечься и вспомнил, как удачно они выстояли против попыток Мастеров сбить управление редлоном.

Без сомнения, это был удачный ход — показать на Параде живого Блосса. Рэбберам явно не мешает вспомнить о том, к чему на самом деле призывал их учитель.

В основе учения Блосса Лежит идея о том, что все физические законы мира не постоянны, а существуют лишь потому, что поддерживаются неким вселенским сверхразумом, являясь частью его сознания. Весь мир: от наполненных солнечными системами галактик до малейшей пылинки — есть не что иное, как части этого огромного разумного целого. Блосс здесь недалеко ушел от земных мифологий, в частности индийской, где мир рассматривается как единое сверхсущество. Но он потом вводит понятие Рэбба — изначально заложенной в каждом разумном живом существе возможности так самоорганизоваться, чтобы превозмочь имеющиеся структуры и законы мира, чтобы развиться и со временем заменить собой старое сверхсущество.

Работа должна начинаться с самого себя. «Ты властен только над телом, овладей хотя бы им!» — гласит афоризм Блосса. В данном контексте это можно прочитать так: прежде всего надо учиться владеть своим телом, которое хоть и является твоим, но все же подчиняется объективным физическим законам.

Именно идею Рэбба и поставили во главу угла своей доктрины Мастера. Всякое новое, говорили они, неизменно борется со старым, такова диалектика развития. Потому, мол, не следует бояться борьбы. Сами мы против войн, но что же делать, если старый мир сопротивляется?

Если он не желает уступать дорогу новому? И уже забыто предупреждение Блосса, что путь развития Рэбба всегда мирный, что переход должен совершаться плавно, без скачков и насилия. И вот уже созданный темной волей Мастеров биошар с громким именем Демиург прославляется как настоящий Рэбб, когда-то бывший человеком, но уже прошедший человеческую стадию развития.

Чудеса с редлитом, естественно, наилучшим образом иллюстрируют эту сказочку. И романтически настроенные блоссисты, уверовав в нового «пророка», слепо следуют воле четырех обезумевших от жажды галактической власти Мастеров.

С другой стороны, Мастера на Додарбе начали широко применять телепатические способности биошара для массового гипнотического оболванивают блоссисгов. Мощное внушение Демиурга на обязательных для каждого рэббера ежедневных гипноуроках конечно же отлично цементировало верноподданнические чувства этого воинства.

Моросанов решил переключиться от тяжелых мыслей и вспомнил, как удачно они провели операцию на Параде.

Впервые — этому Аркл их не учил — группа вела одновременное управление редлоном. Илья вместе с Крисом и Хеликсом коллективными усилиями противостояли натиску воли Мастеров. Итог этой борьбы был обнадеживающим: операция прошла отлично, без сучка и задоринки.

Редлон удалось невредимым увести из поля зрения рэбберов, а потом Моросанов взорвал его при помощи огнешока: слишком рискованно было возвращать редлит в убежище, за ним могла начаться погоня из Дворца. Удачно было и то, что в события не вмешался Демиург. Видимо, биошар занимался иными вопросами. Самое главное — удалось немного сбить с рядовых рэбберов эту странную смесь спеси и убежденности в собственной правоте. Илья особенно рассчитывал на то, что его речь даст обильные плоды в будущем — рэбберы конечно же и понятия не имели о церии, случайно сброшенном Виристом и Уко над Дворцом. Угроза псевдо-Блосса запереть воинство Демиурга на Додарбе предстанет скоро перед ними в новом, угрожающем свете. Когда церий распустится, рэбберы сильно упадут духом.

— Да очнетесь вы когда-нибудь или нет? — продолжал орать над самым ухом Фток.

— Поработай с редлитом, все поймешь, — сквозь зубы процедил Крис.

— Не надо пугать! Успел уже я побаловаться с редлитом. Могу вам сказать, что когда неточно впишешься на малом корабле в трассу — не такое почувствуешь. Эта головная боль — пустяки. Давайте, ребята, поднимайтесь. Рассказали бы, как у вас дела?

Полный бурлящей энергии голос пилота действовал не хуже лекарства. Илья усмехнулся и открыл глаза.

— Смотри, Моросанов уже поднимается!

В этот момент послышались торопливые шаги, и отворилась дверь.

— Все в порядке? — раздался голос Вириста.

— Уже очухались. Сейчас послушаем новости.

Илья улыбнулся, и лицо пилота расплылось в широкой ответной улыбке.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Шестой день 13 ч. 50 м.