Читаем Агент Омега-корпуса полностью

Двигатель замер, и в кабине воцарилась тишина. В иллюминатор было видно, как ветер быстро сносил в сторону столб поднятого в воздух песка. Мрачное свинцовое здание Дворца красовалось невдалеке, и ослепительный луч прожектора, укрепленного над ангаром, хищно впился в машину. Он слепил глаза, застилая оранжево-красными кругами черноту неба и блеск звезд.

Сидевшие в кабине почти одновременно прищурились и отвернулись.

— Двенадцатый, двенадцатый! Доложите о прибытии!

— Я двенадцатый! — ответил один из сидевших, одетый в зеленовато-коричневую форму со множеством карманов и округлыми металлическими наплечниками. На рукавах ярко блестели два больших красных шеврона. Мы прибыли!

— Привет, Корбодан! — опять раздался голос диспетчера. — Как прошла операция?

Корбодан удивленно вскинул широкие брови. Его лицо было лилового оттенка, словно у жителя Лиого, однако светлые пятна на жирном загривке выдавали, что его кровь не была чистой. Розовощекий и рыхлый, он тем не менее словно излучал жестокость. Две резкие морщины на полном лице, сбегавшие от глаз к скулам, только усиливали это впечатление.

— Все в порядке, — .просипел он.

Напарник бросил, на Корбодана удивленный и затравленный взгляд. Морщинистое лицо с богатой мимикой, кожа зеленоватого отлива, утолщенные суставы пальцев — все говорило о том, что это был уроженец Джозлуса. Миуш Ана, ученик-пилот 3-го класса, тотчас отвел взгляд в сторону, не рискнув вызвать гнев крайне раздраженного сейчас шефа.

— Поздравляю! — громогласно сказал диспетчер. — Как там Черный Батрик с ребятами? Смотрите, выпивка за вами! — В его голосе слышались игривые нотки.

— Пошел к черту! — крикнул, срываясь, Корбодан и треснул кулаком по подлокотнику кресла.

— Подождите, Корбодан! Вас требует к себе Четвертый Мастер.

— А, черт, отвяжешься ты, или… — Он мотнул лиловой головой, как норовистый бык. — Сам знаю, что теперь к Четвертому.

Воцарилась тишина. Диспетчер оценил настроение прибывших и отключился. Миуш старательно смотрел в иллюминатор. Длинные тени от двух машин прорисовали на песке плаца черные полосы.

— Ты вот что, — негромко процедил шеф, — помалкивай. — Он недобро глянул на Миуша, отчего тот почувствовал себя как на иголках.

— Не выходи, жди меня. Пока заправь «пчелу».

Корбодан резко выскользнул из кресла и покинул кабину. Через несколько секунд лязгнул люк. На экране было видно, как он побежал к свинцовому зданию Дворца.

Порывы ветра месили его рыжую шевелюру, швыряли в спину песок.

Миуш зябко передернул плечами и с удовольствием подумал о том, что это не ему, слава Богу, в такую погоду бежать по летному полю к Дворцу, и уж тем более слава Богу, что не ему придется сейчас предстать с отчетом перед Четвертым Мастером. Ха! Ну и влепят же сейчас этому жирному подонку!

Миуш расправил плечи и поудобнее устроился в кресле. Через закрытые веки розовым просвечивали прожектора. За иллюминатором выла и бесновалась песчаная метель, при одной мысли о которой бегали мурашки по коже.

«И зачем это Корбодану понадобилось оставлять меня здесь? — с раздражением подумал он. — И без того уж пятнадцать часов без смены!» Мрачное здание Дворца темным бруском лежало на песке. Плоское и невыразительное, оно здорово смахивало на надгробную плиту. Не оказалось бы это сравнение пророческим… Миуш вздрогнул, и перед его взором возникло кладбище на Протоиране, литыми могильными плитами отгородившее от него мать и отца. Тогда вовсю хлестал дождь, и сквозь застилавшие глаза слезы он смотрел на плиты, и они казались ему ларцами, глубоко, по самые крышки, зарытыми в землю.

Но Дворец не был ларцом. Скорее его можно было уподобить огромному черному айсбергу в море песка. Гигантский монолитный экран крыши скрывал под собой мощный развивающийся организм, действующий четко и организованно, так, что сразу отпадали изредка возникающие сомнения. Может быть, вполне оправданна жестокость в отношениях между членами различных уровней? Миуша воспитывали в других правилах, и ему было трудно освоиться в этом странном мире, выхода из которого нет. Но его мозг все время пытался понять, почему человек делает то или иное, должен ли он жертвовать собой ради другого, точно такого же, должен ли делать добро тому, кто платит только злом? Кто ответит на все эти вопросы? Но видящий тайное воздаст явное. Но прав тот, кто силен, ведь сила дается свыше. Может ли быть прав человек вечно? Так же и сила преходяща. Когда появляется сила, значит, ищи правду рядом, ибо силой правота проявляется и утверждается и ею борется, освещая во тьме путь. А с помощью правоты сила доказывает существование свое, проявляется для обозрения и веры. Сила и правота — неразлучные сестры…

Миуш наконец разлепил веки. В ушах продолжали греметь удаляющиеся трубные звуки. Фразы урока, утихая, вибрировали в мозгу, тихонько дрожало что-то во всем теле. И плавали перед — глазами цветные медленные круги…