Читаем Агент без прикрытия полностью

Главарь боевиков первым выпрыгнул из кузова и подбежал к кабине, рванул на себя дверку, схватил за плечо солдата и бросил его в дорожную пыль, несколько раз ударил ногой. Усатый сержант выбрался сам, он держал руки поднятыми над головой. Приклад ударил ему в спину, Иса заставил его стать на колени. Глаза иракского сержанта затравленно бегали, ища сочувствия. Омар подошел к обступившим пленников боевикам. Это был тот редкий случай, когда журналист был без телекамеры.

Иса сунул ствол автомата сержанту в лицо.

– Кто тебя ждет впереди?

– Американцы. Морская пехота. – И тут сержант обомлел, сообразив, что если Иса решит, что противник впереди силен, то прикончит его прямо здесь и уйдет в пустыню, чтобы не рисковать, а вот если его убедить, что есть шанс разгромить врага… – Их мало, человек десять-двенадцать, – заторопился сержант, – я видел, как они прилетели на вертолете. Зачем-то приказали отвести все войска из окрестностей.

Иса, не моргая, смотрел сержанту в глаза, палец его то прикасался к спусковому крючку, то разгибался.

– Без меня вам туда не проехать, они меня знают в лицо, – врал сержант.

Рядовой лежал в пыли, не рискуя поднять голову.

– Что они там делают?

– Не знаю. У них два «Хаммера» и погрузчик. Куча оборудования.

– Зачем им мертвецы?

– Не знаю! – выкрикнул сержант и, согнувшись, ткнулся головой в землю.

Иса задумчиво теребил не бритую с начала войны бороду.

– Морпехи – не похоронная команда, – задумчиво протянул он, – зачем им трупы?

– С ними какой-то капитан, – с надеждой вспомнил сержант, – большая шишка, ему даже полковник подчиняется. Их прилета ждали.

Иса смотрел вдаль, где до самого горизонта расстилалась пустыня. Армейский грузовик, в баке которого оставалось не так уж много горючего, не смог бы далеко уехать.

– Два «Хаммера»?

– И запас горючего, воды, продовольствия. У них там должно быть и оружие. – Сержант почувствовал, что Иса уже раздумывает над планом нападения на морпехов.

– Я бы на твоем месте уходил в пустыню, – сказал Омар.

Иса обернулся.

– Ты бы даже не взялся за оружие. – Его пересохшие губы искривились в презрительной улыбке. – У нас и воды нет. Но и тебя я не отпущу. Его американцы знают в лицо? – Ствол автомата передвинулся, завис над солдатом.

По заминке с ответом Иса понял, что «нет». Сержант зажмурился.

– Снять с него форму.

Боевики тут же содрали форму с упиравшегося солдата. Он стоял в кольце боевиков разутый, в одном белье.

– Чего стоишь? Беги. Убежишь, будешь жить.

Солдат нерешительно попятился, переводя взгляд с одного боевика на другого, в его глазах мелькнула надежда. Он повернулся на пятке и, петляя, побежал к безжизненному горизонту. Только пыль летела за ним. Колючки кололи голые ноги, но он не чувствовал боли.

Иса неторопливо вскинул автомат, прицелился, выждал и нажал на спуск. Щелчок выстрела пролетел над пустыней, гильза упала в пыль. Омару сперва показалось, что Иса промахнулся. Солдат продолжал бежать. Но тут у него на майке выступило кровавое пятно. Он споткнулся… один раз, второй… Упал.

– Притащишь его и забросишь в машину, – бросил Иса усатому сержанту.

* * *

– Ответьте… – надрывалась бортовая рация украинского самолета, арендованного «Африкаэротрансом».

Радист Брука, закончивший налаживать собственную рацию, выключил бортовую и заглянул в грузовой отсек.

– Я установил связь с землей, – сказал он.

Брук выразительно посмотрел на Николая, мол, в его отсутствие ничего непредвиденного не должно произойти, и поднялся из кресла.

– Они вас слышат, – негромко произнес радист, когда Брук надел микрофон и наушники.

Разговор велся неоткрытым текстом. Звучали условные фразы, означавшие, что груз на борту, что экипаж самолета обезврежен. С лица Брука исчезло напряжение, когда он узнал, что его самолет уже ведут американские военные, которым приказано беспрепятственно его пропустить.

– До встречи, – бросил он в рацию и передал наушники радисту.

Самолет шел довольно низко, за стеклами виднелись уже не облака, а выжженная солнцем равнина, прорезанная прямой, словно проведенной под линейку, железнодорожной колеей.

– Сколько осталось до посадки? – спросил Владимир.

– Около часа. – Пилот взглянул на приборы.

Радист уже вел переговоры с военным диспетчером, уточняя разрешенный ему воздушный коридор.

Брук возвратился в грузовой отсек, сел не на прежнее место, а за столик.

– Эй, проснитесь! – крикнул он Бондареву, перекрывая гул моторов.

Клим открыл глаза:

– Я не сплю.

– Осталось совсем немного.

– Мы над Ираком?

– Нет, еще над Саудовской Аравией. – Брук засмеялся. – Вы догадливы.

– Тогда можно еще немного поспать.

Ружана с удивлением посмотрела на Бондарева, когда он устраивался спать, перевела взгляд на Брука, тот чуть заметно подмигнул ей.

Охранники торговца оружием играли в карты, устроившись на ящиках с оружием. Бондарев открыл глаза:

– Да, скажите Николаю, чтобы опустил пистолет. Стрелять здесь опасно, а он неуравновешенный.

– Он знает.

– Все же будет лучше, если он его опустит и поставит на предохранитель, убегать в полете я не стану. – Клим вновь закрыл глаза.