Когда Григорий Игоревич выгнал Ирину из семьи за общение со своим незаконнорожденным сыном, Сеня очень испугался, решил, что теперь тетя Ира не захочет иметь с ним дела, и целую неделю не показывался у Малышевой. Но через семь дней к нему приехал Рома и спросил: «Куда ты подевался?» Сеня замялся, потом честно сказал: «Тетя Ира из-за меня лишилась работы».

Лучший друг, не моргнув глазом, ответил: «Мама давно хотела уйти от Веневых, она теперь в больницу нянечкой устроилась, оклад небольшой, но люди за уход приплачивают, денег выходит намного больше, чем у прежнего хозяина, на смену ей не каждый день, условия там отличные. И ты не виноват, что Григорий Игоревич мерзавец. Поехали, мама пирог с капустой испекла, волнуется, как ты».

Больше у Семена никогда не возникало желания убежать от тети Иры, а спустя некоторое время он стал звать ее мама Ира. Шло время, Сеня не понимал, сколько лет Малышевой. Та всегда ярко одевалась, любила красную губную помаду и, казалось, никогда не уставала. Представляете, как он удивился, когда она совершенно неожиданно, буквально на ровном месте, вдруг упала и начала синеть? Слава богу, припадок с Малышевой случился в тот день, когда Рома и Сеня были дома. Бубнов моментально вызвал «Скорую», Малышеву отвезли в больницу и реанимировали, но врач сказал Роману: «У Ирины Захаровны больное сердце. Она часто жалуется на плохое самочувствие?» «Нет, – растерялся Бубнов, – мама работает, она всегда в тонусе, смеется». «Это хорошо, – кивнул доктор, – но на одном оптимизме и жизнелюбии ей не продержаться, нужна операция». «Сложная?» – испугался Роман. «Простых вмешательств не бывает», – развел руками кардиолог и рассказал, что ожидает мать, если ей не сделать операцию. «Завтра кладите ее на стол», – потребовал Бубнов. «Не получится, – погрустнел врач, – у нас очередь на три года вперед». «Но за этот срок мама может умереть! – ахнул Роман. – Она не такой человек, чтобы не работать и себя беречь. Неужели нет выхода?» «Есть, – спокойно сообщил медик, – на платные хирургические операции мало желающих. Но сумма, которую потребуется внести в кассу, очень большая, прибавьте деньги за уход, отдельную палату, импортные лекарства». «Я найду сколько необходимо», – рубанул Роман. «Правильное решение, – кивнул доктор, – не хочу вас пугать, но, если откровенно, без скальпеля Ирине Захаровне и года не прожить». «Через неделю я соберу нужную сумму», – заверил парень.

Но где было их взять? Лучший друг Семен беднее церковной мыши, остальные приятели ему под стать. Сам Бубнов не так давно перешел на другое место работы, оклад там пока был невелик и просить материальную помощь у нового начальника Рома не хотел. В конце концов он обратился к Алевтине.

Жена Григория Игоревича узнала о проблеме Малышевой во вторник, а в четверг Роман получил необходимую сумму всю целиком. Алевтина отказалась взять у него расписку. Ирину удачно прооперировали, она успешно восстановилась и по-прежнему носила яркие платья. Рома не сказал маме, где добыл денег, вернее, соврал про ссуду, которую ему дали на службе. Бубнов знал: Ирина будет переживать, постоянно извиняться перед подругой и может снова очутиться в больнице. Рома решил потихоньку отдавать Алевтине долг, он сэкономил небольшую часть зарплаты, принес Веневой и сказал: «Здесь, конечно, мало, но я непременно все возмещу. Пожалуйста, не говорите маме о кредите». «О чем не говорить?» – с хорошо разыгранным недоумением спросила Аля. «Про деньги, – смутился Рома, – не сомневайтесь, я верну все до копеечки! С процентами». «Не понимаю, о чем ты, – пожала плечами Алевтина и спрятала руки за спину. – Впервые слышу».

Бубнов обрадовался, но тут же почувствовал неловкость. Роман отлично знал, что Алевтина финансово зависит от Григория Игоревича и, скорее всего, либо сама у кого-то перехватила немалые средства, либо полностью опустошила свой запас. Несколько раз Рома пытался всучить Веневой долг, но всегда видел ее изумленное лицо и слышал одну и ту же фразу: «Ты мне ничего не должен».

Однажды осенью Семен пришел к Роме и застал приятеля за странным занятием. Бубнов пытался уложить в красивую замшевую коробочку странную авторучку. «Что ты делаешь?» – полюбопытствовал Хватайка. «Готовлю подарок Алевтине, – объяснил Роман, – черт! Не влезает!» «Дай я попробую», – предложил Сеня и потянулся к ручке.

Бубнов изо всей силы стукнул друга по руке и заорал: «Не цапай!»

Глава 30

Реакция Романа поразила Сеню неадекватностью, а потом он всерьез обиделся и, бормотнув: «Поеду домой, совсем забыл про одно дело», направился к двери.