— Ещё раз проверьте все ваши предположения. Проверьте придворных и их связи. При малейшем подозрении — арестовывайте. Вместе с Шедареганом проверьте космодром. Держите нас в курсе расследования.

— Слушаюсь, ваша святость! — сказав это, генерал-архипатрит вернулся на место.

— Брат Шедареган.

— Ваша святость, — первосвященник поднялся с места.

Длинное в пол облачение, сочетавшее от светлых до самых тёмных и почти чёрных оттенков, вместе с чёрным как ночь цветом кожи и аскетической худощавостью, делали Шедарегана похожим на ожившую тень. Лишь жёлтые глаза и острые белые клыки (когда тот говорил) выделялись в его высокой фигуре.

— Окажите необходимое содействие Красному Братству и лично брату Абримелеху в расследовании.

— Будет исполнено, ваша святость.

— Полагаю, с этим разобрались. Теперь расскажите нам, как там обстоят дела с вашим последним проектом?

— Этим утром, ваша святость, с Шагар-Кхарад была успешно запущена ракета-носитель «Архангел-9» с челноком «Боль, дарующая спасение». Час назад мне сообщили о благополучной стыковке «Боли» со станцией. Челнок доставил на станцию материалы, оборудование и провизию, а также пятерых специалистов, из свободных от жертвенного жребия. Будут работать.

— Это хорошие новости, брат Шедареган. А что там с КДВ?

— Группировка сформирована на восемьдесят четыре процента. Недостающие сегменты уже на орбите, осталось вывести каждый на своё место и настроить. Новые люди приступят к работе уже завтра, так что, ко Дню Великого Очищения готовность будет стопроцентная…

Дни Очищения праздновались трижды в году — два раза летом и один зимой. При этом зимнее Очищение считалось Великим, потому что зимой на священнодействие смотрели единовременно два Истинных Ангела (таковыми агарская религия почитала Аркаб и Нуброк — солнца Агара). Летом же были отдельно Очищение Аркаба и отдельно Очищение Нуброка, дабы каждый из Истинных Ангелов засвидетельствовал перед Всевышним Очищение народа Агара от греховной скверны. Зимнее Великое Очищение совершалось с вдвое бóльшим числом жертв, что удваивало сакральную значимость богослужения, делая день совершения оного главным церковным и светским праздником планеты.

— Это очень хорошо, что стопроцентная готовность… — произнёс старец, а про себя добавил: «Осталось совсем немного…» Совершив священный жест двумя руками, старец благословил серого первосвященника: — Сила Всевышнего да снизойдёт на тебя, брат Шедареган, и мудрость Его да пребудет с тобой!

Глава III. Прóклятые I

Связник сидел у небольшого, сложенного из кирпичей очага, устроенного прямо посреди комнаты. Дым от горки красных углей, среди которых то и дело высовывались и снова прятались язычки пламени, то медленно, как бы нехотя, то упрямыми рывками, тянулся вверх к потолку, где была дыра, служившая дымоходом. Снаружи свирепо завывал ветер, швыряясь песком и мелкими льдинками в затянутое чёрной пластиковой плёнкой окно.

Когда-то это был семнадцатиэтажный жилой дом, стоявший на окраине Харфахара — мятежного города провинции Хаит, именуемой теперь «Прóклятыми землями». Харфахар уже давно нельзя было найти на картах, а от здания оставался выросший вокруг трёх нижних его этажей холм и огрызок, возвышавшийся над холмом ещё на четыре этажа. Помещение, в котором укрывался от бури Связник, было на пятом, если считать с погребёнными внутри холма этажами. Иначе — на «втором».

В комнате было тепло и даже уютно: мягкий свет от очага играл с тенями в тёмных углах; плёнка в окне то надувалась под напором ветра, то опадала, непрестанно напоминая о непогоде снаружи. Двери в соседние комнаты были забаррикадированы остатками мебели и законопачены старыми тряпками. В одном из углов лежала кучка дров, запас которых Связник пополнял каждый раз, когда останавливался в этом месте.

Связник сидел в потрёпанном автомобильном кресле, держа в руках большую железную кружку с наваристой похлёбкой из сушёных грибов, зелени и пойманной днём крысы.

Свежая, жирная крыса была куда лучше солонины, которой он питался в последнее время.

Неспешно вылавливая из кружки куски мяса пластиковой ложкой, Связник отправлял их в рот, тщательно пережевывал и запивал ароматным бульоном, прислушиваясь к шуму ветра.

В бурю всё живое стремится укрыться. В бурю пустыня бывает особенно опасна. Заберись сейчас в здание дикий зверь, Связник не стал бы его прогонять прочь.

Прóклятые земли…

За последние четыреста лет Серое Братство превратило бывшую провинцию в свой собственный полигон с секретными оружейными заводами, лабораториями по разработке и фабриками по производству новых препаратов, а также лагерями, в которых то и другое испытывалось на заключённых.

Недостатка в подопытных никогда не было. Красные братья исправно пополняли тюрьмы и каторги Империи новыми узниками, и самых опасных (врагов государства и отступников от веры) охотно передавали Серым для работ в урановых шахтах, проведения над ними медицинских опытов и извлечения донорских органов. Немногим заключённым таких лагерей удавалось бежать.