Читаем Афродизиак полностью

Афродизиак

Героиня книги, Слава, прошла путь, который не искала, но и не попыталась изменить. Разлагающиеся нравы ещё можно собрать по крупицам. Только как убедить в этом саму себя... «Мои эмоции на грани распада и тело, больше не требует ласки. Потерянный рубеж между "я с тобой" и "я твоя". Голая душа расколота на триллионы упущенных возможностей, заняв место в коллекции высушенных гербариев моего "я"».  Некоторые сюжетные линии реальны, но вы же понимаете, что любое совпадение - вымысел.  18+ в квадрате. Содержит откровенные постельные сцены, нецензурную лексику и жестокость.  Автор снимает с себя ответственность за ваше восприятие. Также я не склоняю и не призываю читателя к употреблению наркотических средств и всеми силами стараюсь сказать, какое это дно. Наркотики опасны для вашей жизни и несут угрозу всему живому вокруг. 

Дана Саар

Драматургия / Современная проза / Пьесы / Эро литература / Love Action18+

Пролог или начало конца

Терпкий запах лилий дурманил разум. Не поддаваясь на искушение, повернулась к вазе спиной и отошла на несколько шагов. Невозможно дышать и не слышать этот аромат. Отпечаток недавнего вечера, тонкая вуаль, обволакивающая раздетое тело. Голое нутро и такие же оголённые нервы. Закуриваю ментоловую сигарету, в ответ мой кот недовольно машет хвостом.

- Последняя, - обещаю ему и, в отличие от меня, он знает, что это ложь.

Горделиво проходит по кухне к своему креслу и быстро сворачивается клубком на кожаной перине. Открываю окно. Моментально становится зябко от декабрьского холода. Кожа покрывается мурашками. Порывисто затягиваюсь и бросаю недокуренную сигарету. Захлопываю створки, виновато поглядывая на хозяина кресла. Задремал. Взгляд падает на букет. От воспоминаний обжигает губы и срывается вздох. Дрожь лёгкой поступью проходит от шеи к ключицам и замирает на груди. Проникает под кожу, заставляя сердце вибрировать. Касаюсь холодными пальцами губ, словно это успокоит, утешит. Не хочу вспоминать и боюсь забыть. Закрыв глаза, представляю, что всё могло быть иначе. Я сама перечеркнула нашу жизнь.


Часть I. Путь. Не то, что хотелось

Прикрепить файл. Выбираю фото из своей галереи и кажется, что все неудачные. Улыбаюсь, кривляюсь, прячу лицо. Нет, это не цепляет. Что ищут парни в своих будущих жёнах и вообще в девушках? Красивые глаза, упругие ягодицы, лёгкость и друга в одном лице? Останавливаюсь на фотографии, где я в вечернем платье. Вихрь непослушных тёмно-каштановых волос собран в тугой хвост. Ткань наряда прозрачным шёпотом кружева обнимает тело, спускаясь волнами в пол. Глаза, примеси малахита и янтаря, излучают тепло того вечера. На снимке мне исполнилось двадцать. Второй кадр и я в Норвегии, безбашенный момент, позирую на Языке Тролля. Короткие шорты слегка открывают ягодицы, а рубашка, завязанная на талии, веет колоритом сексуальности. Волосы растрёпаны, руки разведены в стороны. Подо мной пропасть. Взгляд сияет. Лицо плохо видно в смазанном кадре, но я хочу выбрать это фото для портфолио сайта знакомств. Придать себе авантюризма и сумасшествия. Секунду помедлив, удаляю. Беру фото на дружеском вечере. В руках бокал, выражение лица непринуждённое. Улыбка натянута, но это знаю только я. Сохраняю. Кратко заполняю анкету, не перечитывая отправляю на модерацию и захлопываю крышку ноутбука.

- В интернете одни дебилы, - вспоминая слова матери, хочется, как можно скорее их опровергнуть.

Во мне давно засело желание разбить все её постулаты. Мужики козлы и на уме у них только одно. А чем отличаются у неё женщины? Помимо секса, моют посуду и думают, где купить лифчик подешевле. Стереотипы должны были передаться мне с молоком, но к счастью, я выросла на смесях.

- Слава, если ты поцеловалась на первом свидании, то ты уже села парню на член, - говорить тонко и завуалированно не в приоритетах моего хорошего друга.

Мы, как-то в один из одинаковых вечеров в баре, рассуждали с ним о деталях счастливых отношений. Собственно, о которых ни он, ни я не знали.

- Представь, что ты - это пластинка Golden Record^1 (^1 - здесь и далее прим.автора), - зная страсть Вита к музыке и науке, и видя как загорелись его глаза, поняла, что это нечто крутое. Кивнула. - Вооот, а тебя берут, копируют и раздают как листовку на Выхино к шаурмичной Али Аббабуа.

- И в чём прикол? - проглатываю шот с ликёром.

- Ты теряешь свою уникальность. Всё, больше ты не Слава в единственном экземпляре. Ты такая же низкопробная, как и те, что были накануне в его постели.

Вит довольно ухмыльнулся и вернул наушник в ухо.

- Рано или поздно каждый находит свою пластинку, пусть и копию копий, - тяну в ответ, крутя на столе бирдекель^2.

Друг слепо смотрит на меня:

- Согласен, в мире нет уникальных, но сиськи у всех разные.

- Как и отпечатки и форма ушей...

- Различные формы тел с однотипным набором характеристик.

- Вит, ты просто напрашиваешься на комплимент.

- Меня мало хвалили в детстве, - игриво подмигивает, допивая бокал крафтового.

Дружба между мужчиной и женщиной возможна. Он или гей, или они уже спали, или секс впереди. Пару раз мы пытались изобразить горячую оргию. Меня стошнило на его леопардовый плед в гостиной, а в другой раз, он поскользнулся на кафеле в туалете, припечатав меня головой к бачку. Больше не пытались. Обоих устраивала невозможность неизбежного. Секс по пьяни не клеился, а в трезвом рассудке мы слишком много знали друг о друге, чтобы переступить черту.

Минут пять хожу по комнате, перебирая пальцами. Телефон пищит о новых уведомлениях. Не нужно быть провидицей, наверняка с сайта. Волнуюсь, даже не видя сообщения. Ладони покрываются испариной и внутренности медленно сжимаются. Боюсь утвердиться в мамином пророчестве, но не выдерживаю. Открываю ноут, десятки пользователей ищут со мной знакомства.

Это Виталик подговорил меня на аферу, когда вышли с ним с премьеры романтической комедии.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература