— Все прошли через «горячие точки», — ответил тот и добавил: — Еще одна кандидатура, Тодоева Роза Муратовна. Она жила в Цхинвале. В августе 2008 года в их дом нагрянули грузинские каратели. Убили мужа, изнасиловали Розу. Уходя, бросили гранату, от взрыва погибли и дети Тодоевых, сын и дочь. Выжившая Роза поклялась убить за семью десять грузинских военных и американского инструктора из числа тех, кто готовил грузинскую армию. И выполнила клятву. После этого ей пришлось бежать в Россию, здесь скрываться, пока на нее не вышел я. Сейчас Тодоева уже в ЦентральноАфриканской Республике, занимается подготовкой ваших действий. Она в курсе, что в ЦАР будет брошена специальная группа, но состав подразделения ей неизвестен. Тебе, Максим Евгеньевич, предстоит встретиться с госпожой Тодоевой. Если решите, что она вам нужна, то включите в группу, нет — она вернется в Россию.

— Борис Львович, можно уточнить, как она убила грузин и американца? — спросил Власов.

— Грузин застрелила. Выбрала момент и застрелила из снайперской винтовки. Американца нашла в Тбилиси и зарезала.

— Беспощадная женщина, — усмехнулся Максим.

— Главное, она умеет держать слово.

— Это да!

— Сейчас получайте деньги, и всех отвезут в город. Просьба находиться дома или, по крайней мере, не посещать злачных мест. Во дворе стоит «Лексус», капитан Гарбер отвезет вас в город и завтра заберет там, где оставит сегодня. Все, господа, приятного дня и вечера, свободны!

Вскоре Власов и Осипенко ехали в представительском внедорожнике в Москву, еще до конца не осознававшие, что жизнь их кардинально изменилась.

Глава 3

Аэробус «А-321» рейсом Аэрофлота Москва — Лондон прибыл в аэропорт Хитроу точно по расписанию, в 12:05. Самолет встал у терминала 4. Пошли пассажиры. Одними из первых — трое мужчин с сумками и кейсами. Больше багажа у них не было, и терять время не на что. Пройдя пограничный и таможенный контроль, они вышли из здания аэропорта. Такси брать не стали, сели в поезд, который через пятнадцать минут доставил их на вокзал Паддингтон. Оказавшись на привокзальной площади, мужчина восточной внешности обратился к своим товарищам:

— Аркадий, Алексей, на метро едете до отеля «Амба», номера забронированы. Обустраивайтесь, отдыхайте после перелета. Я к заказчику и обратно.

— Ты, Умар, на мутные дела не подписывайся. Знаешь, кто такой Хондарский и как к нему относятся в Москве, — заметил Аркадий Раденко.

— Я, Аркадий, все прекрасно знаю и без напоминаний. Разъезжаемся, встречаемся в отеле.

— Ты сумку-то свою отдай!

— Да, заберите.

С кейсом Умар Джамар прошел к зданию делового центра, где стояли такси. Сел в автомобиль. Объяснение заняло несколько секунд. Джамар, как и его друзья по съемочной группе, прекрасно говорил по-английски, также знал французский и немецкий языки, мог общаться с арабами. Спустя некоторое время таксист остановил машину на улице, зажатой с двух сторон двух-, трехэтажными старыми домами. Улицы любимого лондонцами района города Марлебон.

Расплатившись с таксистом — деньги поменял еще в аэропорту, — Джамар пошел по тротуару, глядя на таблички домов.

Вот табличка «16». Сюда и надо было российскому репортеру. Вход в дом находился во дворе, первый этаж занимал ювелирный магазин. Умар прошел через арку во двор, зашел во второй подъезд. На второй этаж вела деревянная лестница. Там всего две квартиры. Он повернул кольцо квартиры номер 8. Внутри раздался своеобразный звук колокольчика.

Массивную дверь открыл молодой мужчина.

— Добрый день, — кивнул репортер, — я — Умар Джамар.

— Добрый. Грэг Стонг, помощник господина Хондарского. Прошу! — Мужчина жестом пригласил в прихожую.

— Вы не будете проверять документы?

— Нет. Вы слишком известны в среде журналистов, чтобы спутать с кем-то.

— Благодарю за комплимент, господин Хондарский здесь?

— Да, конечно, он ждет вас. Пройдемте.

Квартира была двухуровневая, отделанная в стиле позапрошлого века. Внизу прихожая, кухня, столовая, спальня, наверху гостиная, две спальни и кабинет. Старинные резные шкафы с посудой из антикварных магазинов, подсвечники и свечи, только приблизившись, можно понять, что это электрические светильники, как и камин, деревянные стулья, кровати, старинные кремневые ружья на стене, по соседству шпаги, кинжалы. В углу виолончель — интересно, играет ли кто на ней, — кожаный диван, который потерся в нескольких местах. В современный мир возвращает только электроника, мониторы, ноутбуки, плазменные панели, спутниковый телефон у окна.

Михаил Владимирович Хондарский сидел в кожаном кресле, держа в руке трубку. Джамар знал, что олигарх не курит, но всегда носил с собой эту трубку стоимостью с квартиру в российской провинции. Он поднялся, как только в гостиную вошли помощник и репортер, и, широко улыбнувшись последнему, протянул руку:

— Здравствуйте, рад, что вы откликнулись на предложение.

Джамар пожал ее и проговорил:

— Добрый день, Михаил Владимирович. Нас действительно заинтересовало ваше предложение, и мы можем обговорить детали.

— Да, конечно, проходите, присаживайтесь, где удобно. Как мне называть вас? Господин Джамар?